Борис Кагарлицкий — ТОП-16 цитат и афоризмов

Если Людовик XIV говорил – государство это я, то Соединенные Штаты сегодня заявляют «мировое сообщество – это мы».

Капитализм — это целостная мировая система, в которой процветание более богатых стран тесно связано с проблемами и бедностью других стран. Именно потому богатые страны являются богатыми, что на них работают люди из бедных стран.

Капитализм — это рынок капиталов, это рынок, который не в интересах широких масс. Это тот рынок, который работает на собственников больших состояний.

Откуда известно, что частный бизнес эффективнее государственного? Есть ли какие исследования, доказывающие это? Нет, таких исследований не существует. Но есть исследования, которые доказывают обратное. Всё зависит от того, как организовано предприятие, на кого оно работает, каким способом структурирована его деятельность и так далее.

Социализм — не о том, чтобы отобрать и поделить, а о том, чтобы объединить, интегрировать ресурсы и пустить их на пользу всему обществу. Идея разделить и разобрать — это как раз буржуазная идея.

В СССР коррупция была в совершенно других масштабах. Дело в том, что коррупционеры советского разлива просто не могли вывезти из страны большие деньги и накопить по-настоящему большие состояния. Они не могли себе позволить дворцы, яхты. Именно переход к частной собственности, к открытой либеральной экономике, к буржуазным отношениям создал для коррупции такие возможности.

Борьба с коррупцией — это на самом деле способ ограничения всевластия правящего класса.

Патриотическая идеология не позволяет делить соотечественников на «белую кость» и «быдло», она не признает исключительных прав «титульной нации» и не делит жителей страны, как лош…

— Управляемая демократия: Россия, которую нам навязали

aforizm.online

Патриотическая идеология не позволяет делить соотечественников на «белую кость» и «быдло», она не признает исключительных прав «титульной нации» и не делит жителей страны, как лошадей в упряжке, на «коренных» и «некоренных».

— Управляемая демократия: Россия, которую нам навязали · книга

Эффективный способ удержаться на Олимпе власти состоит в том, чтобы решать некие проблемы, проводить некую политику — и через успех этой политики закреплять своё положение во власти как человека, успешного её проводящего.

Лозунги, с которыми большевики взяли власть в 1917 году, были отнюдь не марксистскими. «Мир — народам!» — это пацифизм. «Земля – крестьянам!» — это очевидная уступка мелкобуржуазной идеологии. А лозунг «Фабрики – рабочим!» отдаёт анархо-синдикализмом.

— Политология революции · книга

В России — капитализм, а не что-то другое, например, феодализм или социализм, поскольку есть и частные банки, и частные корпорации. И даже если эти корпорации в значительной мере являются государственными, какое это государство? Какая это собственность? Это частная собственность, которая поделена на акции, и часть этих акций может принадлежать государству. Но собственность — это определённые отношения между людьми. И эти отношения буржуазные. Топ-менеджеры государственных корпораций ведут себя не как советские чиновники, выполнявшие указания, а как полноправные хозяева.

Демократия существовала задолго до капитализма и не является его порождением. Капитализм в первых своих формах был авторитарен и прекрасно обходился без демократии. Хотя демократия в её современном понимании (с гражданскими правами и свободами) впервые появилась только в 20-ом веке, а именно в феврале 1917 года в России.

Демократия, которая не затрагивает экономику, принятие хозяйственных решений, социальных решений, о том, как мы будем жить — это не демократия. Демократия по большому счёту — это ограничение рынка, частной собственности и свободы предпринимательства.

Социализм — это не государственная собственность, но он не может быть без государственной собственности.

Как ни странно, конституционные преобразования в послании президента были второстепенными, хотя, возможно, они и выглядят наиболее значимыми в долгосрочной перспективе. Но основной смысл послания, на мой взгляд, состоит в том, что власть изрядно напугана ростом недовольства. Более того, власть наконец-то осознала масштабы социального кризиса, который при этом почему-то интерпретируется как демографический. <...> ...нам предлагают ряд точечных мер, которые, сами по себе, может, и неплохи, но которые абсолютно не имеют стратегической комплексности и, скорее всего, не могут радикально изменить ситуацию. Они, действительно, могут быть полезны для отдельных людей, но они превращаются в серию неэффективных социальных подачек отдельным людям и группам населения, не решая социальных проблем страны в целом. Социальное государство продолжает разрушаться.

Разумеется, народная любовь имеет пределы. После серии измен она может превратиться в не менее устойчивую ненависть (что мы видели на примере единственного до сих пор удачливого постсоветского популиста Бориса Ельцина). А главное, рано или поздно всё равно приходится выбирать: левый курс или правый.

— Политология революции · книга