Чарльз Диккенс: цитаты про жизнь

Не всегда высоко то, что занимает высокое положение. И не всегда низко то, что занимает положение низкое.

Все мы, сколько бы нам ни было лет, спускаемся к подножию холма. Ведь время-то ни на миг не останавливается! Стало быть, надо нам всегда делать добрые дела и этому радоваться.

... все бури в конце концов затихают и наступает покой — напоминание людям о той тишине и безмолвии, которые приходят на смену суровой буре, что зовется жизнью.

Говорят, что каждому человеку на земле уготованы и розы и тернии.

Забота о ближнем – вот что должно было стать моим делом. Общественное благо – вот к чему я должен был стремиться. Милосердие, сострадание, щедрость, вот на что должен был я направить свою деятельность. А занятия коммерцией – это лишь капля воды в безбрежном океане предначертанных нам дел.

Такие перемены как будто нелепы, но они более натуральны, чем может показаться с первого взгляда. В жизни переход от нагруженного яствами стола к смертному ложу и от траурных одежд к праздничному наряду отнюдь не менее поразителен; только в жизни мы — актёры, а не пассивные зрители, в этом-то и заключается существенная разница.

Нам дана жизнь с непременным условием храбро защищать её до последней минуты.

Если в груди у тебя сердце, а не камень, остерегись повторять эти злые и пошлые слова, пока тебе еще не дано узнать, ЧТО есть излишек и ГДЕ он есть. Тебе ли решать, кто из людей должен жить и кто – умереть? Быть может, ты сам в глазах небесного судии куда менее достоин жизни, нежели миллионы таких, как ребенок этого бедняка. О боже! Какая-то букашка, пристроившись на былинке, выносит приговор своим голодным собратьям за то, что их так много расплодилось и копошится в пыли!

— Но эти старики такой народ... Им нельзя доверяться, Фред. У меня есть тетушка в Дорсетшире, которая собиралась помереть, когда мне было восемь лет, да так и по сию пору все собирается. Ведь это такие обманщики, такие зловредные люди! Никаких твердых устоев! На них еще можно рассчитывать, Фред, когда в роду имеется предрасположение к апоплексии, но даже и в этом случае им ничего не стоит тебя надуть.

Ах! Выпадают же на нашу долю дни, ради которых стоит и жить, и умереть!

… ибо совесть наша предмет гибкий и эластичный обладает способностью растягиваться и применяться к самым различным обстоятельствам. Некоторые разумные люди освобождаются от своей совести постепенно, как от лишней одежды, когда дело идет к теплу, и в конце концов ухитряются остаться совсем нагишом. Другие же надевают и снимают это одеяние по мере надобности, и такой способ, как исключительно удобный и представляющий одно из крупне ших нововведений наших дней, сейчас особенно в моде.

Три года. Как долго тянулись они... И как быстро пролетели!..

Счастлив человек или несчастлив, он может только пытаться; без попыток ничего не сделаешь...разве только лечь и умереть.