Музыка рождается и льется из души. Это наш Бог, наша религия. Внутри их душ нет истинной музыки. Они выеживаются и делают джаз за чьи-то баксы или за прелести смазливой бабенки.
Дерьмо — всё равно что сахар для мух. Когда они не могут пить вашу кровь, они едят дерьмо, чтобы жить. Вы плодите слишком много людей, которые живут приятно и легко, не видят и не знают реальности. Те, кто выдвигал лозунг «Убей свинью и разрушь систему», играли всего лишь роль пугала для центров управления этой системой, и они теперь оказались переодетыми в вашу униформу, пересажены в ваши суды и в ваши комитеты, но страх опутывает ваше сознание и не даст вам расслабиться.
Чтобы не попасть в тюрьму, мне приходилось искать себе пищу у вас на помойках. Мне приходилось донашивать ваши обноски. Я сделал все, что мог, чтобы приспособиться к вашему миру, а вы теперь хотите убить меня...
— Человек, который более всех терроризировал Голливуд. Люди смотрят на вас сегодня, двадцать лет спустя, и до сих пор не знают, что вы из себя представляете. Расскажите, кто вы такой? — [гриммасничает] Никто. Я — никто. Я бомж, бродяга. Я окна автомобиля. Кувшин с вином. Острая бритва, если ко мне подойти слишком близко.
Я еще не решил, кто я или что я. Мне дали имя и номер и посадили в камеру. Я жил в камере с именем и номером... Я никогда не ходил в школу, поэтому так и не научился уважать грамоту, не научился ни грамотно писать, ни хорошо читать. Поэтому я и остался в тюрьме.
Я обратился в Христианство не для того, чтобы что-то или кого-то боготворить, поклоняться, а лишь для того, чтобы познать себя, понять природу своих мыслей. Я начал ходить на службы с другими зэками.