Дэвид Духовны

Чтобы выделится из серой массы, не обязательно красить волосы в красный цвет и носить кольцо в носу. Достаточно просто не быть говном.

Есть одна страшная вещь: в детстве ты смотришь на своего отца как на человека, у которого нет никаких страхов. Потом ты взрослеешь и понимаешь, что страхов у твоего отца хватает. И главное: ты тоже полон ими.

Я безумно устал от людей, которые спрашивают, верю ли я в то, что показано в «Секретных материалах». Черт, они же не спрашивают чуваков из «Скорой помощи», верят ли они в эвтаназию.

Я потерял свою невинность в четырнадцать. И с тех пор — как ни искал — не могу ее найти.

Никакого секса между Малдером и Скалли не было! Только истинная дружба.

Я верю в существование демонов, но, как мне кажется, они ничего не понимают в человеческой жизни и поэтому постоянно подсирают тем, кто этого не заслуживает.

Никогда нельзя забывать о работе. Когда мы с Гарри Шендлингом (американский актер, работающий в жанре стенд-ап.) были на Гавайях, мы занимались тем, что придумывали для него эту шутку — про транссексуала, который хвастается размерами своего члена. Вообще-то, общая идея принадлежит мне, а Шендлинг только отточил её. Помните? Ну, это когда транссексуал говорит: «Я не собираюсь врать про размеры своего члена, но не так давно я сменил пол, и чувак, который потом меня трахнул, сказал, что у меня самое большое влагалище, которое он когда-либо видел».

Страх — это часть твоей творческой энергии. Если ты не чувствуешь страха, тебе нужно работать кладовщиком.

Сексом нужно заниматься до самой смерти. Но он уже никогда не будет так же прекрасен, каким кажется нам в детстве. Потому что в детстве секс — это тайна.

Если вас нет рядом, когда женщине плохо, то не приходите, когда ей хорошо.

Если ты образован, ты не должен гордиться этим. Сколько бы ты ни прочитал книг и сколько бы ты ни учился, всегда найдется кто-то, кто никогда не читал ничего и при этом знает в два раза больше, чем ты.

Когда о ком-то говорят «звезда», я почему-то всегда слышу «пидор». Знаете, что я еще слышу, когда при мне говорят «звезда»? Я слышу «мудак». Не до конца понимаю, почему. Может, потому, что одна из лучших сторон того, что ты звезда — это возможность получить лучшие места в самолете? Те самые, которые ты никогда не получишь просто так. Но ведь это обман, и никто в самолете не будет относиться к тебе по-настоящему хорошо. Конечно, тебя будут отлично обслуживать, но когда ты будешь выходить, они подумаю: «О, мудак пошел! Если бы мы не принесли ему эти гребаные шоколадки, он, наверное, изошел бы от злости слюной».

Как-то раз на съемках мне предложили раздеться. Но на экране моя задница выглядела кое-как, и я заставил их вырезать эту сцену. С тех пор я уверен, что нагота хороша только тогда, когда ты не получаешь за неё деньги.

Мы думаем, что будем жить вечно, пока реальность не разрушает эту иллюзию. И тогда мы понимаем, насколько ценно нам все то, что мы привыкли любить. Подобные события служат хорошим напоминанием этому.