Дэвид Зельцер

Она живёт в мире своих фантазий. Эти фантазии очень страшны, и она реагирует на этот кошмар.

Отец мой, владыка тишины, высочайший бог отчаяния, которого человечество поносит и жаждет одновременно, дай силы мне для спасения мира от повторного испытания Иисусом Христом и его жалкой мирской веры. Достаточно было двух тысяч лет. Яви теперь человеку достоинства моего царства. Яви ему великолепие меланхолии, божественность одиночества, чистоту зла и рай боли. Чье извращенное воображение поведало миру, что ад кишит в недрах земли? Есть только один ад — свинцовая монотонность человеческой жизни. Есть только один рай. Восторг царства моего отца.

In Morte et in. Nate Amplexa rantur Generationes. — Что это значит? — Латынь. — Что там написано? — ... В смерти... и рождении... поколения объединяются.

Для всего святого есть своё нечистое.