Дмитрий Чернышев

Если называть вещи своими именами, парад 24 июня – это покушение на массовое убийство. В условиях пандемии невозможно соблюдать меры безопасности, маршируя в сомкнутом строю плечом к плечу. Один сводный оркестр на параде в Москве – 900 человек. 15000 военнослужащих парадных батальонов уже приступили к тренировкам на парадной площадке в подмосковном Алабине.

Я, как атеист, легко могу представить себе ситуацию, в которой я сразу признаю свою неправоту и скажу, что я ошибался и Бог есть. Например: полет с ангелом на облака, жизнь после смерти, посещение ада или рая, разговор с Богом и т.д. и т.п. У меня вопрос к верующим людям – можете ли вы представить себе такую ситуацию, эксперимент или аргумент, после которого вы сразу признаете, что вы были неправы и что на самом деле Бога нет?

Путину совершенно наплевать на то, что он услышал – он выполняет работу по гипнотизированию населения. Все его речевое кокетство выглядит, как попытка опытной проститутки имитировать невинность.

Мне кажется, хорошей идея – установить мораторий на установку памятников политикам. Сто лет после смерти. И ни днем раньше.

То, что вы выступаете против войны и диктатуры, еще не делает вас героем — вы просто становитесь нормальным человеком.

Мне кажется, что никакой человек, убивавший людей, не может быть образцом. Даже во время войны. Даже во время защиты своей страны. Понять его можно, а считать его моделью для подражания – нет. Любое убийство, даже вынужденное – это всегда трагедия, а не предмет для гордости. Человечество уже давно должно пройти эту стадию – гордиться количеством убитых врагов.

Это у клинических идиотов два союзника – армия и флот, а у умного политика союзники все. Он со всеми торгует и всюду получает свою выгоду. А в отношение к Западу Путин умеет только гадить.

Представьте себе ЖЭК какого-нибудь Кукуевского района, сотрудники которого уверяют всех, что если не будет начальника ЖЭКа, то не будет и Кукуевки. А трубы в домах текут потому, что остальные районы завидуют кукуевской духовности. И не время сейчас роптать – ведь сейчас идет война и только что мы оттяпали автостоянку у соседнего района.

Очень хорошо работает метод отказа себе в чем-то любимом. Это может быть плитка шоколада, фисташковое мороженое, компьютерная игра или поход на рыбалку. Отложите удовольствие до той поры, пока вы не придумаете что-то интересное. И награда покажется вам желаннее. И от мыслительного процесса вы будете получать удовольствие. Потому что за ним следует награда.

Дело в том, что функционер, делающий быструю карьеру в тоталитарной организации (армия, полиция, ОМОН, ФСИН, коммунистическая партия, Единая Россия), почти всегда является трусом, посредственностью и конформистом. Всех остальных система отвергает или перемалывает. Человек начинает делать карьеру, поддакивает начальнику, носит за ним портфель, смеется его анекдотам, делает комплименты его жене. Умный и способный человек опасен начальнику, так как может его подсидеть и занять его место. Умные нам не надобны. Надобны верные.

Любой полководец – серийный убийца. По его приказу стираются города и солдаты идут на смерть. За каждым орденом стоят тысячи убитых людей. Нельзя героизировать убийц. Это приводит к тому, что дети играют в войну, делят мир на своих (хороших) и чужих [плохих]. Снимаются фильмы о героических маршалах, о бесстрашных солдатах и о Великой Победе. А это делает возможным следующую войну. Следующее массовое убийство. Я против памятников убийцам. Всем убийцам – Чингисхану, Тамерлану, Нельсону, Суворову, Наполеону, Жукову, Эйзенхауэру, Бандере. Я против памятников политикам, во время правления которых шли войны. У человечества должны быть другие герои – учителя, врачи, пожарные, ученые, спасатели, изобретатели, гуманисты, просветители. Можно ставить памятники эмоциям, концепциям и идеям. Но не убийцам.

Когда через несколько лет стоимость приличной цифровой кинокамеры упадет ниже тысячи долларов, а мощность компьютеров возрастет настолько, что сделает спецэффекты и монтаж общедоступными – снимать начнут все. Уже сейчас несколько любителей могут снять «Спасение рядового Райана» за полгода. Через пять лет они смогут то же самое сделать и с «Аватаром». Появятся десятки тысяч любительских фильмов и фестивалей. А Михалков и Кэмерон будут сокрушаться о конце Великого Искусства Кинематографа.

Миф №2. Оппозиция – это русофобы, а власть – патриоты.

Любая нация, обитающая на земле, которую она считает своей, на самом деле является просто последним захватчиком.

Несколько лет назад в Нью-Йорке была хорошая выставка. Фотоаппарат зарядили пленкой, поставили на автоспуск и сбросили с небоскреба. Он летел, вращаясь, и снимал то, что случайно попало в объектив, — окна, людей в окнах, стены, кусок неба. А потом разбился об асфальт. Фотоснимки, сделанные камерой в полете, и стали экспозицией. Мне кажется, что эта фотосессия — хорошая метафора нашей жизни. Нас никто не спрашивал, хотим ли мы рождаться. У этих ли родителей? В этой ли стране? В это ли время? Нет. Нас просто сбросили с небоскреба — лети. И максимум, на что мы способны, — это сделать фотосессию интересной.

Любая распространенная ошибка мышления закрепилась в сознании только потому, что когда-то она давала человеку преимущество.