Дмитрий Львович Быков: жизненные цитаты — цитаты и афоризмы, страница 2

Есть версия, что мы с самого начала все знаем, но не во всем себе признаемся. Познание мира — это, в сущности, признание самим себе, что все так и есть; некоторые всю жизнь не могут согласиться.

— Дмитрий Львович Быков · книга

Светлые люди будущего, они берутся в достаточной степени ниоткуда. Это внезапный процесс. <...> Резервы общества, как и резервы человеческого организма — они непредсказуемы и, в каком-то смысле, — неисчерпаемы. У человека сила жить берётся очень часто совершенно ниоткуда. И не только сила жить, но и творческие способности, и какие-то непредсказуемые возможности, и оптимизм, и прекрасное настроение, которое, кстати, всегда берётся ниоткуда...

— Дмитрий Львович Быков

Для меня права и свободы, конечно, незыблемы, но они не не самоцельны. Для меня человек не есть мерило всех вещей. И я не думаю, что все можно сделать ради жизни. Я здесь стою на позициях Веллера, который говорит, что жизнь, которая стоит выше всех ценностей, на самом деле не стоит ломаного гроша. Вынужден с этим согласиться. Есть вещи, которые хуже смерти.

— Дмитрий Львович Быков

По-моему, любовь к матери — это главная эмоция в человеческой жизни. Она больше, чем любовь к отцу, потому что мать более беззащитна. И при всех моих трениях с матерью, конфликтах с матерью (нам орать случается друг на друга) всё-таки мать — главный человек в моей жизни, она меня научила всему. Я даже не знаю, она меня сейчас слушает или нет. Может, и слушает. Но я могу это сказать всё равно. Мне кажется, что любовь к матери — это самое сильное, самое уязвимое, самое тонкое чувство. Человек, у которого оно есть — тот молодец.

— Дмитрий Львович Быков

Природа знает примеры взаимопомощи и примеры борьбы за выживание, она гениально непоследовательна и этим неотразимо обаятельна. Природе нельзя верить, ее смешно наделять душой и мыслью. Душа и мысль даны только нам, и если в погоне за величием природы мы подражаем ее равнодушию и жадной, ползучей воле к жизни, единственным доступным нам величием становится величие зверства.

— Дмитрий Львович Быков · книга

Противны влажные, жирные люди, не могущие себя блюсти. О какой душевной чистоте говорить тому, в ком нет физической собранности?

— Дмитрий Львович Быков · книга

Почти все русские крепкие государственники — это раскаявшиеся вольнодумцы, а почти все русские революционеры — это раскаявшиеся патриоты из серии «Попробовали — убедились».

— Дмитрий Львович Быков

— Ваша мама для Вас авторитет? И если была, то до какого возраста? — Нет, она осталась. Это как-то вот с возрастом не очень связано. Больше того, я начинаю понимать, что она и раньше была права, когда я не соглашался.

— Дмитрий Львович Быков

Мне кажется в этом есть очень важная прелесть жизни: в детстве мы понимаем больше и лучше всего. Потом нас борют всякие страсти. Потом мы постепенно возвращаемся к этой детской мудрости и ясности.

— Дмитрий Львович Быков

Нормальный человек всегда чувствует себя виноватым перед тем, кто много вынес, и из-за этого тысячи мерзавцев, которых много и заслуженно били люди без предрассудков, преуспевают во все новых и новых мерзостях, почти не встречая сопротивления.

— Дмитрий Львович Быков · книга

Чтобы общество оправдало любой террор, ему достаточно несколько месяцев бесконтрольной свободы — и всякий, кто дает эту свободу, сознательно или бессознательно желает именно окончательного закрепощения. Целью революции никогда не было народное благо. В лучшем случае оно рассматривалось как одно из десятка побочных следствий, тогда как в основе всякой революции лежало гениальное самосохранение системы, иногда вынужденной прибегнуть к показному саморазрушению, чтобы тем верней воспрянуть из праха, когда необходимость ее вновь окажется подтверждена.

— Дмитрий Львович Быков · книга

Каждый ведь изобретает тот мир, в котором ему легче. Что такое все эти картины мира? Это просто системы такие, при которых удобно было жить Марксу, Смиту или Пепеляеву какому-нибудь, который сидит у себя на чердаке и в самодельный телескоп на звезды смотрит... Есть ковер, в нем нитки, каждый тянет за ту, которая ему больше нравится. А на самом деле пестрота и ноль смысла. Мне, может, приятно думать, что сейчас катастрофа, потому что я всю жизнь изучаю катастрофы и то, что остается. А вам приятней полагать будто все это ради вас и ваших единственных слов. Я только вижу пока, что тот мир, который был, — кончился, что он уперся в стену и что стена эта одинакова хоть у нас, хоть у французов, хоть у мексиканцев. Народовластие — тупик, власть монарха — тупик еще больший, и значит, надо вывести таких, которые могут вовсе без власти или которым чужда сама мысль об иерархии... Так, будут ползать, каждый сам за себя...

— Дмитрий Львович Быков · книга

Но когда дают приказ, ты его обсуждать не должен. Мне кажется, вся беда именно оттого, что мы все время думаем: а что, если? А зачем? Надо делать, все. Каждому ведь сказали, но делают очень немногие.

— Дмитрий Львович Быков · книга

Мечтая о надёжности семьи, Забыв о детских бреднях, юных сплетнях, Любимейшие девушки мои Выходят замуж за сорокалетних. Они звонят меня предупредить, - Уже почти как друга или брата, - Они с улыбкой просят заходить, Но радуются как-то виновато.

— Дмитрий Львович Быков

И это главная пушкинская мысль: судьба благоволит к тому, кто не ищет благоволения судьбы. Судьба благоволит к тому, кто легко относится к миру. Легко и учтиво.

— Дмитрий Львович Быков · книга

Русские женщины, и это, пожалуй, самая привлекательная их черта, весьма падки на поэтический дар.

— Дмитрий Львович Быков