Мне кажется, что то, что произошло в Европе, — это продолжение борьбы внутри Вашингтона. Если говорить еще точнее — это уже начало борьбы внутри альянса демократии. Альянса еще нет, а борьба уже начинается. <...>Никакая это не демократия (в Америке), это уже давно очень серьезное клановое общество. В любом случае будет не очень весело. Мир стоит на пороге таких изменений, что по сравнению с ними первая мировая война, ревущие 20-е, и последующая депрессия, покажутся слабой подготовкой к тому, что нас ждет. Изменятся технологии. Страны, которые не успеют на этот паровоз, будут на положении стран 3-его мира. Будет жуткая борьба среди тех стран, которые сваливаются с этого паровоза. Евросоюз нежизнеспособен, и его не целиком возьмут в альянс демократии. Поэтому мы должны понять, с чем мы сталкиваемся. И к этому нужно готовиться. И самое главное состоит в том, что внутреннее развитие страны сейчас является абсолютным приоритетом. Посольства сокращаются. Время дипломатии придет после, когда состоится переход в новый мир. Что касается внешней политики, Президент, по-моему, четко и ясно сказал: полезете к нам в наше внутреннее развитие, будете мешать — пожалеете.
Я с вашего позволения не с Америки начну, а с Белоруссии. Конечно много есть сил, которые пытаются вбить клин между Россией и Белоруссией, между Путиным и Лукашенко. Но А. Г. Тоже к этому руку приложил. У вас пол-Минска считают себя европейцами. Как вы допустили такое образование? В ответ на абсолютно мерзкий недавно принятый закон о коренном народе надо указать, что на территории России, Белоруссии живет большой трагически разделенный народ. Цель — объединение. Хватит играться в бирюльки.
Сталин, как человек, который выступал с государственных позиций, понимал, что такую страну как Россия без тысячелетней истории не удержать. На что решили опереться после Сталина? Хрущев — это возвращение к ленинизму в самой рафинированной форме. Попытка выйти на большую историческую Россию была полностью провалена. На мой взгляд, с этого момента Советский Союз был приговорен.
Противостоять злу Россия всегда могла. И зачастую именно она всегда вставала на защиту человечества. Мы хорошо понимаем не то, что справедливо, а остро чувствуем, что не-справедливо. Что не по правде. И в этот момент отбрасываются даже старые обиды. Почему рушится мир, построенный на правилах? Потому что не с правил все начинается. Начинается все с большой идеи, с идеологии, с мировоззрения.
Я не уверен, что наши американские коллеги при их коварстве и уме, хорошо понимают, что происходит. <...> Кстати, по поводу Фионы Хилл в этой связи. Мне понравилось тоже её интервью. Ну во-первых давайте вспомним — кому было дано это интервью. Это интервью было дано русской редакции «Голоса Америки». То есть, это дважды... это дважды пропагандистский ресурс, рассчитанный на русскоязычных граждан, <...> на «ждунов», наверное, на «штурмовиков Верхнего Ларса»... И в общем, я могу сказать так, помимо даже интервью Фионы Хилл, есть много разных других публикаций, в том числе — мозговых центров, где в общем видна определённого рода растерянность. <...> Они тоже оказались застигнуты врасплох этим гибридным конфликтом XXI-го века, они тоже к нему не готовы. Вообще говоря, 2023 год был оптимистичным в том смысле, что впервые американцы не задавали тон в такого рода конфликтах. Мне кажется, что это очень хороший итог этого года. И вот то, что говорит Фиона Хилл, что оказывается, знаете, нам самое главное — нарратив поменять. Ну и уж понятно, на какой рынок это рассчитано. Ей «ждуны», релоканты, и всякая прочая гопота говорит: «Слушайте, вы что проигрываете что ли?» А они так: «Не, не, не... Нам надо просто поменять нарратив».
Фиона Хилл говорит по поводу того, что хрупка российская система, что всё основано на исключительно одном человеке — Путине, <...> Путин сумел выстроить технократов под Мишустиным, которые вполне могут принять на себя всё это дело. Извините, а вы на чём основываетесь? Соединённые Штаты Америки? Вашингтон, вы-то на ком основываетесь? А! На институтах? Так слушайте, 2023 год вернул вам ещё один итог, леди энд джентльмен. Ваши институты все провалились! Они все стали противны просто всему человечеству, включая половину американцев. <...> У них там фильм готовится к выходу совершенно замечательный... называется «Гражданская война». Выход вроде бы в апреле. Судя по трейлеру — фильм обалденный просто. Ну, действительно, про гражданскую войну в Соединённых Штатах. Современную. У меня вопрос — что раньше произойдёт, реально гражданская война или выход этого фильма в эфир?
Я думаю, что наиболее конструктивный ход — это, конечно, осваивать Евразию и постараться сделать в результате происходящих событий так, чтобы этот континент был навсегда закрыт для... свободен от англосаксов. Это и есть наша стратегическая цель на ближайшие десятилетия. Потому что это будет долго происходить.
Почему мы говорим о либеральном фашизме, тоталитаризме и так далее? Чем авторитаризм от тоталитаризма отличается? Авторитаризм — это некая форма правления. Она не лезет в личную жизнь человека. Тоталитаризм лезет во все сферы жизни человека. Вот чем глобализм либеральный является тоталитарным учением? Потому что он влез во все сферы жизни человека. Он в школах родителям запрещает с детьми проводить воспитательную работу. У вас детей могут отобрать, если вы собираетесь их обучать тому, что вы считаете важным.
И тут мы переходим к нам. О ценностях и об интересах. Мне кажется, что во всех построениях, которые сделал Н. В. Злобин, он упустил одну очень важную вещь. Для русского человека его государство является высочайшей ценностью. Потому что это форма его существования. Потому что без государства это глобальное (западное) начальство замотает вопросы на компромиссах и съест нас. И поэтому это государство является для нас ценностью основной, базовой. Без этого ничего не выживет. И уж интересы этого государства — и для простого солдата, и для простого русского философа, и для простого русского фермера — всегда самая важная вещь. Для кого это не ценность — тут и возникают проблемы. Такой человек выпадает из консенсуса. Но таких людей не 20-30%. Я лично знаю таких людей, патриотов, которые голосовали против поправок к конституции. Что не делает их не патриотами. Они за это государство умрут, если надо. Но с ними как раз и возможен диалог. Вот из них могла бы быть оппозиция. А не из этой клиентеллы глобального начальства.
Теперь. Как прошло голосование в условиях пандемии. Оно прошло успешно. Цифровое голосование — первый раз в экспериментальном виде. И оно тоже получилось. И на гораздо лучшем уровне, чем когда это впервые пытались сделать североевропейские страны, наши соседи. Наблюдатели из этих стран приезжают к нам учиться, как это делать. Мы живем сейчас в совершенно другой реальности, и за эту реальность народ и проголосовал. Нам всегда говорили, что у нас ничего не складывается, и все сломается. От ощущения, что мы живем в стране, на которую чуть-чуть под-надавишь, где-нибудь треснет, и все начнет валиться, до ощущения, что мы живем в стране, в которой много чего нужно улучшать, и мы здесь об этом много раз говорили, но тем не менее в стране, которая может выдержать практически любое давление, чего другие страны не демонстрируют.
Нам нужно привыкнуть к тому, что собственную судьбу мы решаем сами. Но одновременно с этим мы не можем не испытывать опасения, когда крупнейшая в мире система начинает осыпаться. Мы должны быть самостоятельными, твердыми, но когда эта система начинает рушиться, ничего хорошего не бывает. Мы желаем американцам мирного неба. Но вместе с тем, хочу закончить призывом, что гарантировать себе выживание в этом мире, спокойствие, свободу, которая непосредственно связана с нашим государственным суверенитетом, мы можем обеспечить только в том случае, если будем развиваться. Если будем связывать свое будущее исключительно с собственным государством, трудом, родными, традициями и пониманием того как нужно жить. А не с зарубежными стандартами, которые нам навязываются.
Я очень долго избегал и даже протестовал против сравнения ситуации в Америке с ситуацией в позднем СССР. Мне казалось, что это сравнение неадекватно. И действительность меня привела к тому, что что это все больше и больше напоминает. Судите сами: кризисная ситуация в экономике, в политике, раскол в обществе, неверие во власть, в институты, и при этом страной руководит...
Не понимают, что такое климат, зато все очень хорошо понимают, что такое борьба с глобальным изменением климата. Вот так и с демократией. Как устроить так, чтобы действительно народ участвовал в управлении государством — это очень важно. и без этого сейчас никак. При нынешнем уровне образования, вовлеченности и информированности народа без этого невозможно. И все думают, как это сделать. Очевидно, что американская модель провалилась в 21 веке. Для американцев демократия — это понятно что такое. В отличие от народовластия. Демократия — это власть конкретных глобальных корпораций с той бюрократией, которая готова обслуживать их интересы. С точки зрения Америки это — истинная демократия. Это обязательно глобализм, открытые границы, презрение к национальному государству., подавление суверенитета. Что такое автократия с точки зрения Америки? Это страны, которые по тем или иным причинам сопротивляются этому глобализму. Если говорить о том, что мы можем сделать некую смесь, это напоминает мне попытки создать теорию конвергенции между капитализмом и коммунизмом, которая была предпринята в 70-е годы. Слава Богу, она провалилась. Но поскольку она провалилась как американский проект, но осталась в умах наших комсомольцев, дальше судьба Советского Союза была решена. Мы должны говорить об этом на научном и базисном способе. Что мы строим? Почему мы строим? Этим должны заниматься вузы.
Не могу не сказать об А. Г. Лукашенко. Меня очень давно раздражает этот человек. С его так называемым белорусским социализмом, который построен за счет российского бюджета. И это союзное государство, которое невозможно построить уже несколько десятков лет. Этот человек уже с дулом у виска продолжает играть в многовекторность. Нужно решать вопрос со своим окружением. И перестать мямлить. Потому что мы постоянно говорим какие-то обтекаемые фразы, вместо того, чтобы объяснить белорусскому народу горькую, жесткую, правду, которая в будущем принесет ему много хорошего. — А мы не привыкли говорить с народом. Мы привыкли говорить с элитами, или теми, кто ее представляет (реплика Владимира Соловьева) На мой взгляд, это — большое упущение. — Зато я хорошо помню моменты, когда почему-то в белорусских эфирах наша передача не шла (реплика Вл. Соловьева) А мы это прощали...