Когда в следующий раз на такие глупости подписываться будешь, хотя бы пальцы крестиком держи за спиной, все ж меньше откат по карме, в случае невыполнения.
Гном застенчиво улыбнулся — я не Станиславский, но не поверил ни на мгновенье, затем продолжил: — Мы можем предложить вам полный комплекс мародёрских услуг — за два часа и жалкие десять процентов добытого имущества, три сотни наших специалистов выскребут из замка всё, вплоть до извести между камнями. Последний нищий попав после нас в эти стены не найдёт чем поживиться и с горя удавится собственным поясом, ибо другого обрывка верёвки для этих целей отыскать не сможет.
Ав же при виде оливье кривился — сотворенную пищу он не уважал. А вот крысиные ребра, по размерам больше похожие на бычьи, вскрывал как профессиональный палач. Жир тек по пальцам, мясо с огня умопомрачительно пахло, а Ав урчал от удовольствия. Собственно говоря, питаться богам было не обязательно. Ещё никто из бессмертных не умер от голода. Но… Тут как с сексом. Вроде и не обязательно, но разве не свернёшь ради этого дела горы?
— ОК, спасибо, что помог, да и вообще… — она замялась. — Не говори глупостей, каждый нормальный человек за девушку вписался бы. А уж за друга — и вовсе глотку можно порвать. Таня подняла голову и посмотрела мне в глаза: — За друга? — Эй, ты чего? — Я взял в руки её хрупкие ладошки. — Конечно, друзья! Откуда сомненья, из-за дроу этой, что ли? — Ты на неё так смотрел… — Тфу ты… Ну пойми… — Я замялся. — Это всё химия организма. Чудо дизайнерских технологий плюс феромоны, помноженные на воздержание, новое тело и кучу оголённой плоти вокруг.
Когда народу в кабаке осталась всего ничего, устав, она уселась напротив, подперев ладонью подбородок, и задумчиво смотрела на меня влажными, блестящими и слегка пьяными глазами. Затем потянулась к моему уху, и тихонько прошептала: — Подожди минутку, я переподключусь. У меня ещё два часа разрешёнки, при полном погружении, остались... Покажешь мне свою коллекцию марок… И удалилась, покачивая бёдрами, в сторону дамской комнаты. На третий этаж мы поднимались уже вдвоём...
— Генерал, вы рассматривали возможность посвящения личного состава клана Макарии и предлагали заплатить за это два миллиона. Верно? Череп поднял одну бровь, молчаливо вопрошая об источнике информации, не подтверждая, но и не опровергая сказанное. Стас лишь поощрительно улыбнулся, продолжай, мол. Я набрал в грудь побольше воздуха и с интонациями киношного героя «Гена Бобков — это я!» выдохнул: — Темный Жрец, которому вы писали — это я!
Медитация закончилась неожиданно — душа потребовала первой в жизни молитвы, обращенной не столько к Неназываемому, сколько к Силам Равновесия. Я не просил безоговорочной победы, не искал смерти врагам. Справедливости — большего мне не надо! Где это видано — за месяц сколотить коалицию, способную противостоять государственной мощи самой демократической в мире страны и армии вторжения с пятью нулями на конце? Время, чесоточного серафима вам в глотку, дайте мне время! Дальше уж я сам! С моими силами хорошо партизанить, а нас же настойчиво сажают в оборону для решающей битвы стенка на стенку. Именно тот формат сражения, где решает численность, а не маневр!
... Не придавленный цивилизацией инфантильный мужичонка двадцать первого века, а один из тех, кто сохранил в себе дух первобытного воина. Захочет — возьмет! Почувствует угрозу — уроет любого! Рядом с ним — надежно! За ним — безопасно! Отдаленное будущее — не внушает тревог… Таких девчата и ищут. Разумом выбирают успешных менеджеров, а вот влюбляются — в хулиганов, алкоголиков и лиц альтернативных национальностей. Ибо альфы…
Мы, мужики, вообще существа недоласканные и словно пуганные дворовые коты с изорванными ушами и покрытые старыми шрамами недоверчиво и с надеждой тянемся к нежным ручкам. Недаром многие мужчины влюбляются в массажисток, медсестёр и парикмахерш, принимая обычные прикосновения за ласку.