Дмитрий Тренин

Я опять возвращусь к идее страха, потому что ничто другое сдержать нашего противника, если говорить всерьёз, не сможет. Я думаю, что американская стратегия нанесения стратегического поражения России основана на убеждении, что Россия не применит ядерное оружие: либо забоится, либо сочтёт, что всё-таки уничтожение цивилизации – слишком большая цена за сохранение своих позиций. И здесь, на мой взгляд, кроется потенциальный фатальный просчёт для всего человечества, потому что у меня фраза Путина от 2018 года о том, что «нам не нужен мир без России», как-то засела. И я её постоянно вспоминаю. Но я не думаю, что к ней так же серьёзно относятся многие люди в Соединённых Штатах, например.

Когда речь идет о двух людях, у каждого из которых очень большая кнопка, гораздо лучше, чтобы они общались чаще, чем если они будут общаться реже. Очень важно в условиях холодной войны, когда генерал с одной стороны и генерал с другой стороны линии фронта могут смотреть друг другу прямо в глаза, обмениваться нормальными репликами и даже по-человечески относиться друг к другу, чтобы не было демонизации противника. Это — очень опасная вещь. Противник может быть очень серьезен, но демонизация затуманивает представление и ведет к ошибкам.

Излишняя деликатность — на грани попустительства — по отношению к иностранным диктаторам: Саддаму Хусейну, Хафезу Асаду в Сирии, Николае Чаушеску в Румынии, Ким Ир Сену в Северной Корее, Муаммару Каддафи в Ливии — по-видимому, одна из отечественных внешнеполитических традиций.

В глобальном мире, <...>, место России – среди других крупных самостоятельных величин. В отличие от Советского Союза и современных США или Китая нынешняя Россия – не сверхдержава, не мировой или континентальный гегемон и не претендент на такую роль. Она великая держава не потому, что способна контролировать других и навязывать им свои нормы, правила и решения, а благодаря высокому уровню самодостаточности и собственной устойчивости к внешнему воздействию, а также, что очень важно, благодаря принципиальной способности производить глобальные публичные блага, такие как обеспечение международной безопасности, международного правосудия и миротворческого посредничества.