В любом обществе есть некая часть, постоянно чем-то озабоченная и жаждущая выразить недовольство. При малейшей возможности именно они прыгают на Майданах, орут, как они ненавидят всё русское и Россию. Когда на нас напали немцы и стояли под Москвой, было огромное количество граждан, которые считали, что Москву и Ленинград надо сдать, что воевать вообще не надо, что к нам пришли цивилизованные европейцы, с которыми всё будет гораздо лучше, чем с проклятым Сталиным. Они были тогда, они есть и сейчас. Советская власть обычно таким простреливала голову, ибо подобные заявления считала недопустимыми. С этим сложно спорить. А надо ли слушать этих граждан сегодня? Слушать этих граждан не нужно никогда. Но вот орать и прыгать они будут постоянно.
Главное, Угрюмый, это нормально дембельнуться. Ты на свои похороны сам не торопись и нас не тащи. Без тебя все равно не начнутся. А праздники... И на нашей улице когда-нибудь грузовик с коноплей перевернется.
Есть люди, которые не покупают латышские шпроты. Купил латышские шпроты — проспонсировал эсэсовца значит. Ну то же самое и здесь: ты поехал в Турцию — оплатил убийство русских солдат в Чечне.
На танках не надо в настоящее время никуда ездить. У нас есть экономика, в рамках... которая страшней любых танков. Вот как только перестали грузопотоки направлять через порты прибалтийские, Клайпеду там, Ригу и всякое такое. Вот это пострашнее танков. Вы лишитесь рабочих мест, вы лишитесь зарплат, лишитесь денег. А вот тут вот надо будет задуматься, а почему это произошло? Уж не потому ли, что вы по команде хозяина лаете на эту самую Россию?
— И вот другие личности, в количестве миллиона, выбежали на улицы и потребовали какого-то соблюдения их прав. — Они сыграли в эту азартную игру «капиталистический выбор» — они пришли и проголосовали. — А мне вот видится другое... Ты знаешь, что если они требуют защиты своих прав, то, я так понимаю, их права ущемляются, иначе они орать бы не стали. — Ну да, ущемляется их право быть правыми — это страшно.
Граждане уверенно полагают, что известность — это всеобщее обожание. Разочарую. Это только на одну половину обожание, а на другую половину — ненависть.
У меня было три видных учителя, питерские гуру. Все они закончили свой путь к просветлению в психиатрической лечебнице. Некоторые их ученики оказались там же. Я такого финала не захотел.
Безысходность. Полная. <...> Надо государству «зажать яйца в кулак» и развивать промышленность, которая укрепит армию, чтобы нас все боялись, потому что никаких других способов построения отношений с Западными странами нет и быть не может. Только военная сила, которая стоит на границах и угрюмо смотрит: «Чтой-то вы, суки, там затеваете?» К этому, что характерно, в итоге и пришли, под все рассказы про демократию, свободу и прочий бред. Это печаль.
– Что вы углубляетесь в древность – мы-то с вами живем в 2015 году. – Так не бывает – жить без прошлого. Прошлое – это фундамент, на котором стоит современность.
Многим кажется, что крепостное право сугубо русское изобретение, ибо у нас тут, как известно, страна рабов, а в Европе, наоборот, царство свободы. Дедушку Маркса никто не читал, а потому граждане не в курсе, на что способен честный европейский предприниматель ради хотя бы ста процентов прибыли. Ну, не говоря уже про триста.