— Что вас привело в разведку? — Не знаю. С одной стороны, это очень интересно. С другой стороны, конечно, когда я попал в разведку, а это было давно, я не понимал, что это значит. Но чем больше туда погружался, тем больше мне нравилось, честно говоря. Оставим романтику, ее каждый понимает по своему. Наверное, это самая крутая работа, самая интересная работа, и, особенно сейчас, самая важная работа. Так что я ни о чем не жалею. — С моей точки зрения, найти работу, на которую ты с утра бежишь, подпрыгивая — это большая в жизни удача. — Самое главное, они дает тебе гигантские возможности для инициативы. Самовыражения, я бы даже сказал. Потому что в принципе тебя никто не контролирует. Или ты идешь сам, или ты не идешь никуда. Те, кто не идет никуда — таких в разведке практически нет. По крайней мере в нелегальной разведке они долго не выживают. А само движение вперед человека очищает, потому что когда перед тобой постоянно стоят задачи, когда у тебя достаточно тяжелая работа, с точки зрения часов, эмоций и людей вокруг, и всего остального, у тебя не остается в мозгах того места, которое думает, чем бы заняться, как бы время убить. Нет времени, чтобы убивать. И как-то тебя дисциплинирует, я бы сказал очищает, по большому счету. Когда я был пацаном, у меня разные мысли могли быть, но вот как-то жизнь поставила куда надо.
Помните, был такой замечательный персонаж, он, по-моему и сейчас еще жив, дай Бог ему здоровья, Такой Александр Гуров. Полковник милиции, который пристрелил когда-то льва Кинга, из х/ф «Приключения итальянцев в России». Он трудился в МВД, и написал книжку под названием «Красная мафия». Всегда, когда говорят про Советский Союз, он у граждан в голове как некое целое. И то что при Сталине, это вот оно, и что при Хрущеве — это тоже оно. А на самом деле это не оно. Это разные совершенно этапы, в которых происходят разные вещи. И вот этот гражданин написал книжку под названием «Красная мафия». Где это мафиозное устройство, воры в законе, цеховики — все это сросшееся в одно вместе с государством, и все это продукт коммунистической системы. Но это не так. Это какие-то идиотские совершенно ходы, которые приводят вот к таким последствиям.
У меня такое чувство, я слушаю, и мне сразу напоминает курицу, которой башку отрубили, и она бегает по двору. Башки уже нет. Башка не управляет. А она еще бегает. Выглядит именно так. — Очень похожее сравнение. Потому что Госплан — это та самая голова (реплика А. Галушка) Это какое-то абсолютно бессмысленное метание. Как костер керосином тушить.
– Знатная зверюга! Крюгер, кто это такой? – Пещерный пес. Сперва плюется кислотой, потом куснуть норовит. По науке – «сталкер» его фамилия. – И кого он куда сталкивает? – недоуменно спросил Угрюмый.
Имеют ли право граждане иметь мнение отличное от «государственного»? Конечно имеют. Всем ли нравится ведение боевых действий? Нет. Но тут должна быть четкая градация: не согласен — сижу дома и не согласен, но до меня никому никакого дела нет; я не согласен и выражаю свое несогласие в соцсетях, я против того чтобы шли боевые действия и убивали людей. Надо с этим что-то делать? Ну, наверное, нет. А вот если я конкретно призываю: «Выходите на митинги, вот этот президент и это правительство, которые всё это устроили, должны уйти» — это совершенно другое. За это сначала должны предупредить, а после дать конкретный срок. Ну, а если ты уже отправился на массовое мероприятие, вышел на улицу, то тут без затей... <...> Все должны понимать, что за слова и действия надо отвечать.
Троица двинулась дальше. Манипуляцию с разрядником Угрюмый повторял после каждого километра, направляя уже поевших рыб ниже по течению на подкормку пока еще голодных. Свои действия он комментировал Крюгеру как заботу о рыбках с помощью точной регулировки пищевых циклов.