В нашей стране актеры становятся президентами. А я всего лишь играю в группе. Мне интересно, почему люди критикуют тех, кто делает творческий выбор? Я не иду на войну. Я сочиняю музыку.
Я неустанно нахожусь в процессе достижения цели и очень этому рад. Разница в том, что другим людям нужно спать, а я всегда говорил, что отосплюсь на том свете.
Кто-то сказал мне, когда я был моложе, что название хорошей книги или пьесы может рассказать все о содержании. Мне понравилась эта фраза, но мне, на самом деле, нравится, когда остается какая-то загадка.
Почему вы тут такие озабоченные? Я понимаю, это прекрасное место, и единственное, что тут можно делать, это заниматься любовью снова, и снова, и снова, и снова… И снова. Я слишком стар для этой ерунды. Я мог бы быть вашим дедушкой!
Тогда я ещё не понимал, что такое популярность. И вдруг, практически в один день я стал известен. Ни один поход утром в магазин или на пробежку с собаками не обходился без криков восхищения и по крайней мере десятка автографов. Но это ещё ничего… Я почувствовал себя настоящим идиотом, когда один из таблоидов назвал меня одним из 50 самых красивых людей.
Я думаю, что большая часть «30 Seconds to Mars» — это не только музыка, это не только искусство. Это сообщество. Это чувство принадлежности. И не каждый поймет это, и это нормально, это просто делается для людей.
... И вот когда я появлюсь на одной обложке с Обамой и Медведевым, и когда мои слова о том, что я гей, услышит весь мир, вот тогда я пойму, что жизнь моя прожита не зря и творческий путь я сочту пройденным успешно.
Все мы создаем мир непосредственно для нас. Мы живем в пределах этого мира, является ли это нашим убежищем, нашей творческой зоной, профессиональной, сексуальной, да что угодно, мы живем в нашем собственном мире. Однако это то, из чего иногда хочется убежать.
Я не гей, и никогда им не был, и то, что я постоянно сплю с мужчинами и парнями и получаю от этого массу удовольствия, геем меня не делает — в душе я обожаю женщин.