Джеффри Евгенидис

Я всегда осознавал свои чувства постфактум.

Успех зависит от скорости адаптации к новым обстоятельствам.

— ...сколько бы мы ни старались быть добрыми, этого всегда недостаточно.

Разбитое сердце кажется смешным каждому, кроме того, у кого оно разбито.

Чувства ее можно было описать всевозможными словами, вышедшими из моды, книжными словами, такими, как «трепетный». Но у нее были свои правила. Одно правило состояло в том, чтобы ждать, пока парень сам ее пригласит, а не наоборот.

В религии хуже всего были религиозные люди.

Что делают люди, когда они сталкиваются с чудовищем? Прежде всего они пытаются его сфотографировать.

... С течением времени эти воспоминания — то, как ты хранишь их в потайном ящичке в голове, время от времени доставая оттуда, чтобы покрутить в руках, — сделались чем-то вроде дорогих тебе вещей. В них — ключ к твоему несчастью. Они — свидетельство того, что жизнь несправедлива. Если в детстве тебе не везло, ты не знаешь о своей невезучести, пока не повзрослеешь. А потом только об этом и думаешь.

Стоит возомнить о себе, что ты гений, и на этом все заканчивается: начинаешь думать, что все, что ты делаешь, — шедевр.

Когда тебе пять лет, ты прожил на свете каких-нибудь две тысячи дней. А к пятидесяти ты живешь уже где-то двадцать тысяч. Значит, для пятилетнего один день кажется длиннее, потому что он составляет больший процент от целого.

Тогда-то Леонард понял одну важную вещь о депрессии. Чем ты умнее, тем хуже. Чем лучше работает твой мозг, тем сильнее тебя раздирает депрессия.

... для того, чтобы забыть человека, лучшего времени, чем лето, не придумаешь.

Хотелось совершить самоубийство просто ради того, чтобы хоть что-то изменить...

Для того чтобы стать счастливым, надо обрести разнообразие в повторении.

Сначала встречаешься с девушкой потому, что от одного ее вида у тебя подкашиваются ноги. Влюбляешься в нее, ни за что не хочешь упустить. И все-таки чем больше думаешь о ней, тем меньше понимаешь, кто она такая.

Когда сидишь на диете, начинаешь обманываться — считать, будто вся твоя жизнь тебе подвластна.