Джеймс Бернстайн

Помните, как Адам и Ева, устыдившись, попытались спрятаться от Творца (см. Быт 3:18-10)? Эта попытка была иррациональный, ведь бог вездесущ и всеведущ. Кроме того, Бог есть любовь, а потому не стоило бояться и таиться от Него, даже если скрыться было бы в принципе возможно. Примерно то же самое происходит с человеком, который грешит и не раскаивается: Божья любовь начинает вызывать у него страх, и ему чудится, что Бог бушует и гневается. Но это не Бог превращается в жестокого и нетерпимого владыку, это не Он, а мы изменились, и потому трансформируется и наше восприятие Бога (Ин. 1:5, 9-11; 3:19-21; 1 Ин. 1:5-7). Вспомним, что Иисус никогда не отвергал тех, кто приходил к Нему с покаянием, ища прощения, исцеления и подлинной жизни.

Парадоксально, но факт: для того, чтобы уметь по-настоящему праздновать, надо знать, что такое жертва, покаяние, пост.

Для православного сознания рай и ад не определяются какими-то материальными атрибутами. Это не какой-то набор чувственных удовольствий или телесных мук. И не место в пространстве (небеса вверху, а преисподняя — внизу), и не дистанция, на которую человек отдаляется от Бога. И рай, и от скорее можно было бы охарактеризовать как свет Божьего присутствия, разлитый повсеместно. Нетварный свет, исходивший от Него еще до сотворения вселенной, наполняет все вещи и поддерживает в них жизнь. а то, как каждый конкретный человек воспринимает эту огненную реку, извивающуюся от престола, определяется лишь состоянием души, в котором она пребывает в посмертии (см. 1 Кор. 3: 11-15).

Писание ясно даёт понять, что высшие силы прославляют Бога на небесах со всей грандиозной торжественностью. Такая хвала и преклонение вызывают у очевидца священный трепет. К сожалению, многим современным христианам это чувство не знакомо: они воспринимают Всевышнего как некоего «приятеля», «своего парня» — только в космическом масштабе. Подобная фамильярность, как мне кажется, подрывает основы богослужения и лишает поклонение должного пиетета. Да, Господь любит нас, Он наш друг — в самом глубоком смысле этого слова. И в то же время это Предвечный Бог, Творец, Царь и Судия.

И рай, и ад — не пространственные категории, это категории отношения. Цель христианина не в том, чтобы попасть на небеса, как бы добравшись в какую-то точку, А в том, чтобы возрастать в Боге, углублять общение с Ним, стяжать Святого Духа. Так что рай может начаться в этой жизни и продолжиться в вечности.

Не каждый православный в полной мере осознаёт истины православия.

Православное богословие воплощения учит, что сам Бог, второе Лицо Троицы, стал человеком. И сделал Он это не для того, чтобы заплатить долг дьяволу или Богу Отцу, и не для того, чтобы стать заместительной жертвой, утоляющей потребность Творца в справедливости. Христос пришел в мир, чтобы спасти нас, вытащить из пропасти, в которую мы пали, преобразить и дать возможность стать богоподобными. Бог решил вызволить нас из плачевного состояния: избавить от болезни, испорченности, смертности, тления и греха. Именно для этого Он вочеловечился — чтобы разделить с нами все тяготы, став частью Своего творения.

Рай рождается в наших сердцах в нынешней, земной жизни, и мы можем видеть его отблески. Поэтому многие святые, которым пришлось претерпеть страшные мучения, не переставали радоваться. Они чувствовали тепло и спокойствие, даруемое Господом. Скажем так: физически они пребывали в «дурном» месте и в плохих обстоятельствах, но души их были правильно настроены.

В земной жизни Богу нередко приходится отечески поправлять и наказывать нас, чтобы пресечь распространение зла. Иногда Он действует жёстко, как, к примеру, во время потопа или в случае с Содомом и Гоморрой. Это, опять же, можно сравнить с неприятной работой хирурга, ампутирующего заражённую гангреной конечность, чтобы спасти жизнь пациенту. Но надо понимать, что такие вмешательства возможны только в нашей нынешней, временной жизни. Их цель — исправить то, что ещё может быть исправлено.

Индустрия высоких технологий, за счёт которых живёт Кремниевая долина, либо бурно растёт, либо резко приходит в упадок. В этой сфере всегда так: либо ты процветает, либо мгновенно теряешь всё — среднего не дано.

Для меня было большим утешением узнать, что православные не считают, что Бог когда-либо лишал своей любви грешников. Они сами лишают себя милости, противясь Ему. При этом природа Бога остаётся неизменной. От того, что мы отвергаем любовь, Он не начинает любить нас меньше. Но тем, кто по собственному выбору отказался от жизни с Богом, придётся пожинать последствия этого решения в вечности.

Православие — это правильная Церковь с неправильными людьми.