Джеймс О'Барр

Беги, беги за Солнцем, сбивая ноги в кровь. Беги, беги, не бойся играть судьбою вновь и вновь.

Мы не вспоминаем про наши души, пока они не заболят.

Такой мрачный и отчаянный, крепкий как сталь, но сломанный внутри, Ворон смеется под светом фонарей. Смертельная улыбка того, кто жил и умер, но все еще живет... Он бредет к себе домой, где сможет раствориться в темноте и раскрасить свое лицо цветами радости. Этой ночью Ад послал на землю ангела. Ангела, раздающего подарки...

В городе, где ангелы боятся летать и демоны говорят вполголоса, притягательная ночь разметала свои черные дурманящие волосы под желтым опиумным светом Луны. Здесь тени падают от теней, землю охватила призрачная дрожь, но не от осеннего холода, а от экстаза. Ночь говорит своему мертвому любовнику: «Мы не должны были сюда приходить во плоти, с сердцем столь неблагоразумным. Но как тигры в высокой траве, как Христос в Гефсиманском саду, мы впитали наш страх и пришли сюда. Теперь все злодеяния сотворены как последний показ. Мы пришли сюда, но мы не должны здесь оставаться, несмотря на все, мы успели на последний поезд, ушли от смерти». Ворон постепенно все ближе и ближе к своей разбитой мечте и единственный звук, который он издает... подобен громогласному крику.

Когда кто-то борется с монстрами, он должен следить за собой, чтобы самому не стать монстром.

Бог тебя простит, а я не могу.