Джейн Остин: жизненные цитаты

Прежде столь дороги друг другу. И теперь для друг друга никто.

Дружба является целительным бальзамом для ран от разочарований в любви.

В человеческой жизни порой возникают обстоятельства, при которых здравый смысл оказывается бессильным.

— Нет ничего более обманчивого, — сказал Дарси, — чем показная скромность. Под ней часто скрывается равнодушие к посторонним мнениям, а иногда и замаскированная похвальба.

При создании этих двух молодых людей была в самом деле допущена великая несправедливость: первого наделили всеми достоинствами, а второго — одними их внешними проявлениями.

Ни в чем люди так часто не заблуждаются, как в оценке собственных привязанностей.

Некая утрата иногда может обернуться приобретением.

Вы недооцениваете влияние дружбы или привязанности. А между тем уважение к просителю нередко может заставить человека выполнить просьбу, даже не вникая в то, насколько она обоснована.

Бывает иногда, что женщина в двадцать девять лет даже прекрасней, нежели была она десятью годами ранее.

Тому, кто хочет кого-то к себе привязать, полезно проявить неосведомленность. Обладать хорошей осведомленностью — значит ущемлять тщеславие окружающих, чего разумный человек всегда должен избегать.

Только тогда можно составить верное суждение о женщине, когда вы видите ее в домашней обстановке, в ее привычном окружении — такой, какова она всегда. Без этого всё лишь одно гаданье да воля случая, и большей частью — злая воля. Сколько мужчин на основании поверхностного знакомства связали себя и каялись после всю жизнь!

Бывают люди, которым вредно помогать: чем больше для них делают, тем менее они склонны делать для себя сами.

Все, что порождается хитростью, отвратительно.

Но многие странные вещи удается объяснить, если по-настоящему вдуматься в их причины.

Они еще слишком юны, и их глазам еще не открылась беспощадная истина, в силу которой самые привлекательные молодые люди должны иметь средства к существованию в той же мере, как и самые заурядные.

Всем нам известно различие между местоимениями «он» или «она» — и «ты», прямым обращением, — все мы испытываем при личном сообщении друг с другом влияние чего-то, помимо обычной учтивости, чего-то, опережающего ее. У нас язык не повернется намекнуть человеку в лицо о неприятном, хотя мы час тому назад, быть может, свободно о том распространялись за его спиною. Мы чувствуем себя по-другому.