Необходимо ответить на три животрепещущих вопроса. Почему мы так мало говорим об отказе? Почему отказ причиняет такую боль? Почему мы так боимся отказа?
До того как я узнал о биологических истоках страха отказа, я думал, что веду битву с психологией. Но теперь я понимал, что борюсь с эволюцией, с химическими процессами моего собственного мозга, моей ДНК. Полем битвы была биология.
Многим людям – включая и меня до того, как я затеял этот эксперимент, – трудно сохранять уверенность в себе после нескольких отказов. Каждый раз, когда они просят о чем-то, им кажется, что «вселенная» оценивает их достоинства и выносит окончательный вердикт. Но благодаря Дженнифер я понял, что это совсем не так. «Вселенная» состоит из разных – и зачастую полярно разных – людей со своими историями и стремлениями. Их реакция на определенную просьбу говорит больше о них как о личностях, чем о самой просьбе. Я понял, что отказ – это такой вид человеческого взаимодействия, в котором каждое решение зависит как минимум от двух человек. Когда мы об этом забываем и видим в людях, которые говорят нам «да» или «нет», лишь безликих роботов – каждый отказ начинает казаться нам обвинением, а каждое согласие – подтверждением наших заслуг. Но так быть не должно.
Теперь отказ уже не казался мне истиной, теперь я думал о нем как о мнении. Люди просто обдумывают мои просьбы и делятся со мной своим мнением. Это мнение может основываться на их настроении, нуждах, определенных обстоятельствах, их знаниях, опыте, образовании, культуре, воспитании. Чем бы они ни руководствовались в принятии своего решения, это сильнее моей просьбы или меня как личности.
Мнение со временем может поменяться под влиянием социальных, политических, экологических и других факторов, которые неподвластны никому. Люди поддаются общественному давлению, которое призывает (или заставляет) их действовать определенным образом.
