Джилл Симс

Я пыталась реализовать своё видение идеальных соседей на странной женщине, проживающей недалеко от нас. Я надеялась, что мы можем стать родственными душами, но её ответ на моё приглашение выпить вина разочаровал меня до глубины души: «Ох, сегодня же вторник, какое вино?!» Остальные соседи тоже отговаривались по другим причинам: «Не сегодня, извини, я тут пытаюсь похудеть, и в мой рацион вино не входит. Ты вообще знаешь, сколько химии в алкоголе?» Ну и отстойные у меня соседи. Мне нужны соседи получше.

Потом, хоть мне и не хотелось портить настроение Саймону, я решила, что, пока во мне достаточно алкоголя и храбрости, самое время сказать ему, что скоро у нас дома окажется Луиза со своим фургоном, забитым до отказа детьми. Как и моя Джессика со своей семьёй. Как и то, что я пригласила Сэма и Ханну с их детьми. И всех этих людей нам нужно будет принять на Рождество. Он отреагировал вполне сносно. Если можно так назвать его трехэтажный мат и вопрос: «Напомни-ка мне ещё раз, зачем я бросил курить?

В тот же день Саймон впервые признался мне в любви. (На самом деле он сказал: «Хоть ты и ненормальная, я тебя все равно люблю», но не будем заострять на этом внимание).

Я правда думала, что таких матерей-недотёп, как я, не так уж и много. Оказалось, много. Большинство из нас – это те самые мамы, пусть даже мы и производим впечатление, что наша жизнь прекрасна и что мы всё на свете успеваем.

Меня вполне устроило то, с какой лёгкостью на меня налезли мои светлые джинсы, и я начала краситься. В этот момент в спальню зашла Джейн. – Мама, ты в ЭТОМ пойдешь? – сказала она в ужасе. – Ну, да! – ответила я. – А что не так? – Я просто не замечала раньше, какая большая у тебя попа, – невинно произнесла Джейн. Заводи ребёнка, говорили они. Ребенок будет тебя любить и поддерживать, говорили они.

– Кэти. Это нормально. Мы все чувствуем себя так же. – НЕЕЕЕЕТ! Только мне так хреново, это точно. Все остальные такие идеальные, и я тоже стараюсь быть, но все равно не поспеваю за остальными! Такое ощущение, что абсолютно все, что я делаю, неправильно. Затем она начала судорожно ловить воздух и жалобно шмыгать носом. – Серьёзно. Мы все чувствуем то же самое. Все мы рано или поздно начинаем сравнивать себя с другими и думать, что у всех все получается, в то время как мы сами – жалкое говно. Просто никто об этом не говорит. Только потом, когда выпиваешь с кем-то бокал вина, можешь услышать признания, что они не раз подумывали начать биться головой о пол в церкви, если детям ещё раз скажут петь эти заезженные песенки. И тут ты понимаешь, что ты не одинока. Мы все проходили через это. Было бы намного легче, если бы было принято об этом говорить. Вот увидишь, сходи завтра в музыкальную школу и пожалуйся там, как тебе сложно, и что ты больше не выдерживаешь. Уверяю тебя, 99 % мам ответят тебе, что и они устали от всего этого. – Разве они не осудят меня? – Они скорее подумают, что ты – героиня, потому что у тебя хватило смелости встать и признать это! Я считала себя ужасной матерью, потому что не могла испечь рождественское печенье вместе с детьми. Я чувствовала себя отвратительной матерью, потому что продолжала работать. Мне казалось, что неработающие мамы меня осуждали. А потом я сделала это дурацкое приложение – просто как терапию для себя, и тысячи людей решили купить его! Получается, что все мамы, по сути, испытывали то же самое, что и я. Просто иногда нам всем нужно поговорить об этом, вместо того чтобы притворяться, что у нас всё хорошо и всё идеально, и мы прекрасно со всем справляемся. Убегать от проблем, как это делает Луиза, неправильно. Нам просто нужно ГОВОРИТЬ ДРУГ С ДРУГОМ.

«Что такого страшного может случиться? Действительно, ну что такого могло произойти», – думала я. Эта фраза воплощает собой вызов судьбе, которая так и ждёт момента нагадить.