Джин Дюпро

Быть хорошим трудно. Гораздо труднее, чем плохим.

Меня не интересует повседневная скучная болтовня, соблюдение внешних приличий, вежливость и красивая одежда. Те, кому не нравится моя внешность и мой дом, никогда не приближаются ко мне, и меня это устраивает. Мой мир — небо, дивное и ночное.

Как странно, — думала она. — Не считая последних дней, в этом доме постоянно жили более ста пятидесяти лет. Он никогда не пустовал, его не продавали — им всегда владели мои предки. Здесь росли дети, умирали старики. Дом и сам стал живым... И теперь эта внезапная пустота и осознание, что он никому не нужен.

И почему люди всегда пытаются обвинить в чем–то подобном детей? Гровер мог смело утверждать, что взрослые причинили миру гораздо больше вреда, чем дети.

Гнев очень быстро захватывает человека. И человек себе больше не хозяин. Он делает то, что велит ему гнев.

В городе так много темноты. И не только вокруг, но и внутри нас. У каждого из нас есть немного мрака внутри. И этот мрак вечно голоден. Он хочет сожрать тебя изнутри, и чем больше ты ему позволяешь, тем более свирепым он становится.

Иногда требуется гораздо больше времени, чем ты предполагаешь, чтобы достичь поставленной цели. А иногда ты достигаешь своей цели, сам того не зная.

Все мне здесь нравится, кроме проблем, которые возникают с людьми.