28 сентября 2026, понедельник
Джо Алекс
Раздел

Джо Алекс

4 цитат

Мацей Сломчинский (пол. Maciej Słomczyński) — польский писатель и переводчик. Блестящий знаток и переводчик Шекспира, Джойса, Мильтона, Свифта, Стивенсона, Кэрролла, Фолкнера и др. Единственный в мире перевёл всего Шекспира. В течение 11 лет он работал над переводом «Улисса». Отец Мацея — американский доброволец, участвовавший в советско-польской войне (1919—1921 г.) Мериан Колдуэлл Купер, в будущем знаменитый режиссёр и продюсер, создатель легендарного Кинг-Конга, мать — англичанка Маджори Кросби (в повторном браке Сломчинская). Будущий писатель взял фамилию своего приёмного отца, Александра Сломчинского. В 1943 году вступил в ряды Армии Крайовой, участвовал в подпольной борьбе с фашистами. В 1944 г. был арестован и посажен в главный тюремный центр Генерал-губернаторства — Павяк, откуда ему удалось совершить побег. Перебрался на Запад, вступил в армию США, затем служил в американской военной полиции во Франции. В 1947 году вернулся из эмиграции в Польшу. После возвращения был под наблюдением спецслужб Польши, как вероятный английский шпион. С 1953 г. жил в Кракове. Член Товарищества польских писателей и Ротари Интернешнл.

Род деятельности
писатель детективного жанра, прозаик, переводчик
Место рождения
Варшава, Польша
Дата рождения
10.04.1920
Дата смерти
20.03.1998 (возраст 77 лет)
На одну и ту же вещь смотрят всего лишь два человека и видят её абсолютно идентично. Но при этом совершенно по-разному. Портной, глядя на коронационную мантию монарха, видит только нитки и швы, скорняк замечает исключительно горностаев, а наследник трона не видит ничего, ибо думает только о том, что когда-нибудь эта мантия окутает его плечи. Все видят нечто иное, а тем временем это одна и та же мантия.
Настоящая дама не разбирается в машинах. Она убеждена, что их выдумали мужчины, чтобы иметь достаточное количество гаек для откручивания и прикручивания в свободные воскресные дни.
Мир не знает внешности, исключающей преступление. Его могут совершить прекрасные, изящные, хрупкие девушки, добрые старушки, почтенные старцы, священники с молитвенно сложенными руками и опущенным взором. Не существует характера, профессии, нрава или призвания, исключающих возможность проклюнуться самой чёрной мысли: заставить другое человеческое существо покинуть раньше времени этот самый симпатичный из миров.
— Ад во мне · книга
Но и сегодня он не ощущал себя стариком. Каким-то поразительным образом жизнь отодвигалась и всё ещё стояла перед ним. Он продолжал верить, что наступит день, когда она начнётся по-настоящему, словно всё, что с ним происходило до этого, было каким-то временным состоянием, которое стабилизируется и приобретёт смысл.