Джоди Пиколт

Все писатели начинают со слоя правды, разве нет? В противном случае их истории казались бы комком сахарной ваты — ускользающий вкус, обернутый вокруг воздуха.

— Уроки милосердия

А жизнь, она ведь любит бесцеремонно ткнуть тебя носом в твои же заблуждения.

— Чужое сердце

Семья — это не люди, это место. Место, где хранятся воспоминания.

— Шэй Борн

— Ну что ты как маленькая... — А чего ты такая сука? — Где ты научилась таким словам? — От тебя, дура.

— Уиллоу

Унижение — это когда превращаешься в камень и не можешь пошевелиться, чтобы спасти свою жизнь.

— Питер

...человеку можно дважды разбить сердце и оба раза оно распадется на те же осколки.

— Анна Фитцджеральд

Я приоткрывала губы и воображала, будто он — призрак, который опускается на меня, ложится на мой язык, соскальзывает мне в горло, в живот, он единственная пища, способная утолить…

— Амелия

Меня спрашивают: «Играешь в бейсбол? На какой позиции? С приветом?» — и весь класс громко смеется. Этот ученик — один из 6 миллиардов 792 миллионов людей, живущих на планете. Эта…

— Последнее правило

У потерь всегда соленый вкус.

— Чужое сердце

Можно склеить осколки, но если ты сделал это сам, то в глубине души всегда будешь знать, что вещь уже не целая.

— Девятнадцать минут

... Разгадка великих тайн бытия заключается в том, чтобы решительно отбросить эмоции и оперировать только фактами.

— Последнее правило

— Можно задать вам личный вопрос? — Конечно. — Почему людям так легко показать пальцем на кого-то другого? — Людям нужен козел отпущения, — сказал он. — Это человеческая природа.

— Джордан МакАфи

Спорить с теми, кто тебя не любит, — все равно что развешивать упавшие картины на «Титанике». Зачем?

— Серенити Джонс

Нет ничего постоянного — все может измениться в любую секунду.

— Забрать любовь

Красную Шапочку нужно выпороть. Одной этой девчонке с ее бабушкой удалось распространить столько лжи о волках, что их стали травить, ловить и отстреливать.

— Люк

Когда ты любишь кого-то, не хочется быть тем, кто произнесет слова, которые разрушат его мир.

— Девятнадцать минут