Джоэль Харрис

Делай со мной все, что угодно, только, пожалуйста, не бросай меня в терновый куст!

Так ведь я говорю тебе, Братец Енот, что это совсем не от страху. Я одной только вещи и боюсь на свете – это щекотки. А когда эта собака ткнулась носом мне в рёбра, я рассмеялся, и так разобрал меня смех, что вот не шелохнуть ни рукой, ни ногой! Конечно, её счастье, что я боюсь щекотки, а то ещё минута – и я разорвал бы её в клочья. Драки я не боюсь никакой, Братец Енот, но щекотка – это дело другое. С кем угодно согласен я драться, но только – чур – без щекотки.

— Мне с тобой поболтать охота, Братец Кролик. — Ладно, Братец Лис. Только ты оттуда кричи, где стоишь, не подходи ко мне близко: блох у меня сегодня, блох! — так сказал Братец Кролик.

А Енот – тот мастер был драться. Подмял под себя собаку и ну трепать. Правду сказать, от собаки не много осталось, а то, что осталось, вырвалось – и наутёк, в самую чащу, будто кто пальнул из ружья.

Подбежала Корова к кусту, а из-под куста голова торчит – глаза большие, как пуговки. — Здравствуй, Матушка Корова! Далеко ли бежишь? — спросил Братец Кролик. — Здравствуй, Братец Большие Глаза! — сказала Матушка Корова. — Не пробегал тут Братец Кролик? — Вот только-только пробежал, — сказал Кролик. — Да усталый такой, запыхавшийся. Тут Корова – во всю прыть по дороге, будто псы за ней по пятам.

Если миску уронить – Разобьётся миска. Если близко лисий хвост – Значит близко Лиска.

— Пожалуйста, дядюшка Римус, а я коржиков тебе принесу. — Коржики – они, конечно, лучше на вкус, чем на слух... Но, прежде чем старик кончил, Джоэль стрелой умчался прочь, а через минуту вернулся назад с полными карманами коржиков. — Право, твоя мама подумает, что у крыс по соседству вот как животы раздуло!