Джордж Локхард

Один из вас король ночей. Он правит тьмой, неся лишь смерть. Второй парит на небесах, пылая яростью очей. Стихии тьмы подвластны вам; несёт симфонию небесам один вампир, один дракон, но ноты все не знает он. Есть третий — тот, кто в темноте пылает яростней огней; он сомневается во Тьме, но даже он не знает дней. Царит он там, откуда жизнь распространилась по земле, и только он способен дать симфонии Тьмы мелодию дня. Пока вы врозь — симфонии нет, как нет единства под луной. Объединившись, три царя услышат пение одной. Вы знаете имя для неё; она дала вам жизнь и власть. Вложила холод в одного, второму подарила страсть. Избрала третьему судьбу, достойную воспетой быть, но мудрость Змей постигнет сам — и сможет двух освободить. В тот миг, когда увидит Тьма, что дети научились жить — она вернёт вам знание дня, и вы научитесь любить. Владетель ночи в смерть уйдёт, она ему жена и дочь, и никогда не сможет он свои инстинкты превозмочь. Владыка неба может стать одним из властелинов Тьмы, и в рабство мать свою вогнать, и победить, и проиграть. А может он огонь познать, и солнцу бросить в небо гнев, и проиграть — но навсегда остаться властелином сфер. И третья возможность есть; от Змея мудрость примет он, придав огню своей души неистовство океанских волн. Два повелителя Земли. Владыки моря и огня. Одна душа, и мать одна. Покой от неба и до дна. Запомни, Змей — тебе решать. Ты дирижёр симфонии Тьмы. Покой навек — или война; огонь и солнце — или Тьма!

— Учитель, как победить врагов? — Сделай так, чтобы врагам твоим стало стыдно, что не друзья тебе.

Тьма милосердна. Когда ты во тьме — ты волен представлять себя в винограднике грез. Свет может показать камеру палача.

И я понимаю, что цена за наслаждение жизнью – смерть.

Чтобы определять свою судьбу, не требуется всемогущества. Достаточно лишь не отступать, когда есть шанс схватить удачу за рога. Тогда ты сможешь сказать себе – «я сделал всё, что мог». И даже проиграв, ты победитель.

— Что делать, если повсюду тьма? — Зажечь свет. — Но если это невозможно? — Всегда есть то, что можно зажечь.

Мы те, кем являемся в душе. Тело значит очень немногое.

– Почему я несу смерть? – Ты несёшь жизнь. – Я питаю свою жизнь смертями других. Так о какой жизни ты говоришь? – Ты несёшь жизнь жертвам своих жертв. Разве это не так? – Но разве хищник и жертва не равно хотят жить? Разве они не равны в своём праве бороться за жизнь?

– Почему же ты ведёшь столь одинокую жизнь? – Потому что таких, как я, больше нет. – Так не может быть. – Знаю. Но тем не менее, это так. – А ты искал? – Я просто знаю. – Откуда? – Откуда ты знаешь, где поймать восходящий поток? Ведь они невидимы. – Никакой восходящий поток не удержит тебя в воздухе, если ты не желаешь махать крыльями.

Понятие абсолютно лишь в определении. Тот, кто ближе всего к идеалу – может называть себя так.