— А что с Яс? – спросил Райан. Доктор закусила губу. — Яс сообразительная и способная девушка с отменным певческим голосом. Голос тут вряд ли поможет, но талант игнорировать нельзя. Если она ушла с «мятежниками» по доброй воле, я доверяю ее выбору.
На свете есть много чего очень, очень страшного. Встречаются злые, безумные люди, которые творят ужасные вещи, но она… то есть мы… стараемся им помешать. Мы делаем Вселенную лучше. По крайней мере пытаемся.
— Шесть столетий назад на Лобос пришли первые человеческие поселенцы и начали обучать местных дикарей и помогать им. Лобосцы жили как дикие животные и сначала оказывали сильное сопротивление человеческому правлению, но потом нам явился Великий Доктор и благословил людей и лобосцев мудростью своей и бесконечной любовью. Доктор вскинула бровь. – И эта бесконечная любовь привела к тому, что лобосцы попали в рабство? Микадос очень удивился ее вопросу. — Да. — Это, простите, каким образом? — Считается, что Доктор, покидая Лобос, сказал напоследок, что лобосцы лучшие друзья человека. Лобосцы ведь произошли от домашних собак, верно? Для них самое большое удовольствие преданно служить своим хозяевам. Доктор бросила взгляд на побледневшего Грэма. — Я и правда так сказал... — Да бросьте! Доктор убрала ноги со стола. — Нужно быть полным болваном, чтобы воспринять такие слова буквально. — Значит, одной фразой мы поработили половину населения? Микадос покачал головой. — Лобосцы составляют только пятую часть населения.
— Это… просто безумие! Мы всего несколько часов провели на Лобосе и успели создать целую религию! — И не самую приятную, особенно если ты – лобосец или женщина.
— Что это было? – спросил Грэм. Сердце у него в груди неистово билось. – Землетрясение? Доктор нахмурилась. — Не знаю. А мне не нравится чего-либо не знать. — Не нравится даже больше оливок? — Не говори глупостей, Грэм. Оливки намного хуже.
— Каков план, Доктор? – спросил Грэм. – Пожалуйста, скажи, что это тот случай, когда у тебя есть реальный план, а не иллюзия. — Как тебе не стыдно? – возмутилась Доктор. – План есть всегда, даже если он заключается в том, чтобы притвориться, что он есть.
— Так и знал, что вы – шарлатаны! Все вы! Не удивлюсь, если Прай и его приспешники все это подстроили. Доктор улыбнулась. — Вот так поворот сюжета! Вы почти правы! Мы уже бывали на Лобосе и посодействовали заключению мира. Так что Храм что-то напутал или даже умышленно манипулировал людьми, чтобы распространять пропаганду. — Да что вы! – гаркнул Микадос, потирая острый подбородок. – Тогда удосужьтесь пояснить, в чем же, по-вашему, мы ошиблись? — Ну, во-первых, – начала Доктор, широко улыбаясь, – Великий Доктор – это я. Приятно познакомиться.
— Жили-были четверо лучших друзей, и любили они путешествовать по свету очень, очень далеко от дома. Они повидали на пути много удивительного и прекрасного, пока однажды не попали в мир, где бушевала война. Два народа не могли договориться, кому принадлежат камни, песок и море. – Никому не принадлежат. – Пожалуй. Каждая сторона считала, что превосходит другую всем – не только оружием и силой, но и кровью, и костями. – Женщина неотрывно смотрела стражнику в глаза, не позволяя отводить взгляд. Гадаполос как будто бы впал в транс. – И вот что забавно: когда после битвы перед ними выросла целая гора мертвых тел, обе стороны в ужасе взглянули на нее и наконец осознали истину… Гадаполос неловко поерзал. – И в чем истина? – В том, что кости у всех белые, а кровь – красная.
— Боец, выбирай оружие. Копье, меч или кинжал? Держа руки за спиной, Доктор осмотрела ряды страшных лезвий. — А щит – не вариант? — Нет. — В таком случае обойдусь. Спасибо, что предложили. — Выбирай оружие. — Нет, благодарю. Стражник глянул на нее со смесью жалости и отвращения. — Пустоголовое ты создание! Битва с Тромосом – это смертный приговор! Выйти к нему без оружия – настоящее безумие. Доктор пожала плечами. — Отлично. Раз битва с Тромосом так и так смертельный приговор, какой тогда толк от оружия?
— В ближайшее время начнется суд поединком. Я пришел спросить, хотите ли вы стать свидетелем кончины вашего друга. Грэм нахмурился. — Готов поспорить, в школе с тобой ни одна девушка не хотела встречаться. Грэм мог поклясться, что видел, как вздрогнул Микадос. На вопрос тот ответить не удосужился.