Сердце грохочет, стучит в виски, Взведенное, словно курок нагана. От нежности, ярости и тоски Оно разрывается на куски. А всё-таки рано сдаваться, рано!
Когда приходит беда и разрушается дом, что происходит на месте развалин? Сначала... кажется, что никакая жизнь здесь уже не сможет родиться. И все-таки жизнь всегда сильнее беды! В этом я убежден твердо. После личной драмы я был одинок, очень одинок. Знакомые у меня были, приятели тоже, девушки, которым я был приятен, тоже встречались не раз и не два. Но вот только надежной руки, честного сердца и плеча, на которое можно опереться в трудную минуту и знать, что не предаст и не подведет, никогда — такого плеча долгое время не было.
Какая любовь нас порой ожидает? Свеча или солнца горячий свет? Не мучьтесь! Ведь здесь лишь один ответ: Большой или малой любви не бывает, Любовь либо есть, либо просто нет!
Крыловский слонище вдруг в Моську влюбился. Влюбился и, страшно сказать, женился. Но Моська наутро, зевнув, сказала: — Как жаль, но я большего ожидала.
Пусть циники жалко бормочут, как дети, Что, дескать, непрочная штука — сердца... Не верю! Живут, существуют на свете И дружба навек, и любовь до конца!
Пусть жизнь сложна, пускай порой сурова. И все же трудно попросту понять, Что слово «мат» идёт от слова «мать», Сквернейшее от самого святого! <...> Бранитесь или ссорьтесь как хотите, Но не теряйте звания людей. Не трогайте, не смейте, не грязните Ни имени, ни чести матерей!
Есть один только вечный пустой предел... Вы ж привыкли и попросту позабыли, Что, какой ни достался бы вам удел, Если каждый ценил бы всё то, что имел, Как бы вы превосходно на свете жили!