Афоризмы
29 июля 2026, среда
Эфраим Севела
Раздел

Эфраим Севела

7 цитат

Эфраим Севела (в советский период жизни — Ефим Севела, первоначальное имя — Ефим Евелевич Драбкин) — русский писатель, актёр, кинорежиссёр и сценарист. После эмиграции в 1971 году жил в Израиле (1971—1977) и США (1977—1990), с 1990 года — в России. С матерью и младшей сестрой успел эвакуироваться из Белоруссии в начале Великой Отечественной войны в Ершовский район (отец был на фронте); однако во время бомбёжки был сброшен взрывной волной с платформы поезда. Бродяжничал, в 1943 году стал «сыном полка» противотанковой артиллерии резерва Ставки Главного командования; с полком дошёл до Германии. Награждён медалью «За отвагу». Под литературным псевдонимом «Ефим Севела» написал сценарии к комедийным фильмам на фронтовую тематику, в том числе «Крепкий орешек» (1967) и «Годен к нестроевой» (1968). 24 февраля 1971 года участвовал в захвате приёмной Президиума Верховного Совета СССР группой из 24 человек, требовавших разрешить советским евреям репатриироваться в Израиль. Президиум Верховного Совета СССР удовлетворил требования о выезде в Израиль. После суда над группой был вместе с семьёй (и остальными участниками акции) выслан из СССР. По его словам, в возрасте 45 лет, через два года после приезда в Израиль, участвовал в войне Судного дня, был ранен. В 1977 году переехал в США, жил в Бруклине.

Род деятельности
писатель, сценарист
Место рождения
Бобруйск, Могилёвская область, Белорусская ССР, СССР
Дата рождения
08.03.1928
Дата смерти
18.08.2010 (возраст 82 года)
Единственным существом, которое продолжало любить меня и не боялось проявить свои чувства, была собака. Она, бедная, не знала, что я еврей и что евреев любить строго, вплоть до расстрела, возбраняется.
— Продай свою мать · книга
Мужчину женщина завоевывает. Системой ловко расставленных засад. Мужчина — существо не слишком тонкое и легко глотает даже грубую приманку. Вот так, шаг за шагом, с одного крючка на другой движется он, болезный, навстречу своей гибели и — глядишь, попался, прочно сидит в западне.
— Зуб мудрости · книга
Ты, сынок, запомни, если человек говорит о себе во множественном числе: мы — русские, или мы — татары, или мы — немцы, так и знай — дрянной это человечишко, пустой и никчемный. Свое ничтожество прикрывает достоинствами всей нации. Человек стоящий всегда говорит: я — такой-то и называет себя по имени, а не по национальности. А раз говорит — мы, значит, за спину нации прячется. Подальше держись от такого.
— Попугай, говорящий на идиш · книга
Поэтому, когда я слышал в Америке или в Израиле, что вот, мол, скоро, недолго ждать осталось, русский народ покажет свой характер и освободится от коммунизма, мне хотелось кричать, как при пожаре: - Идиоты! Болваны! Ни хрена вы не смыслите. Упаси Бог, чтобы русский народ показал свой характер. Тогда уж точно никто костей не соберет. На всём земном шаре. Такой кровавой бани ещё история не знала, какая начнётся, если в России рухнет режим и хоть на неделю воцарится безвластие. В гражданскую войну, когда русский мужик в Бога верил, море невинной крови было пролито. А теперь? Без Бога, без святынь, да при нынешней технике. Выйдет Коля Мухин с гаечным ключом вместо кистеня и начнёт крошить черепа, а другой Коля, поглупее, доберется до атомных ракет и нажмёт спьяну сразу на все кнопки. Вот будет компот! Так что лучше не надо. Не толкайте Колю Мухина на баррикады, не дразните Колю химерами. Пусть будет, как есть.
— Остановите самолет - я слезу! · книга
И как с цепи сорвалась девка. За все годы, что держала себя в узде. У мужа рога пробились гроздьями, целым букетом. Не человек, а стадо маралов.
— Остановите самолет - я слезу! · книга
Разве больше не о чем поговорить? — осторожно, чтоб не рассердить дедушку Степана, добавлял дедушка Лева. — Давайте поговорим о чём-нибудь весёлом. Например, что слышно насчёт холеры в Одессе?
— Зуб мудрости · книга