Мы часто судим о людях по себе и своему окружению. Мы берем в путь тех, с кем комфортно идти, отвергая инакомыслящих, от чего начинает казаться, будто в мире не существует иных характеров, кроме нам подобных.
Влюбленность делает человека наивным чудаком, оторвавшимся от реальности. Когда мы счастливы, нам кажется, что весь мир непременно должен веселиться и хлопать в ладоши, танцуя польку.
Как, в сущности, люди слабы... Даже хлопнув дверью, они обязательно должны посмотреть в замочную скважину. Нужно убедиться, повергли ли они в отчаяние публику, не остался ли незамеченным их уход.
Неважно, сколько человеку лет и что ему довелось повидать, если он все так же способен удивляться миру, как ребенок, восторженно открывая рот, он живой.
Цинизм — это самое страшное, но единственно верное лекарство от одиночества, подобное ампутации при гангрене. Не браните циников. Это самые несчастные люди во всей галактике. В их речах нет лютой ненависти или злобы, в их словах лишь роковая обреченность.
Если так необходимо запечатлеть красивую деталь или образ, лучше обратиться к фотографии. Хотя, если честно, фотография грешит слишком откровенной четкостью момента. Не знаю уж, что хуже... Не люблю момент. Он мертв своей свершенностью. Мне ближе то, что предвосхищает его. что дает жизнь моменту, становится его прообразом. Предмомент — вот что обладает поистине магическим влечением и заслуживает серьезного изучения. У предмоменета всегда есть выбор, у момента нет!
