Элизабет Макгрегор

Все переживали кончину Торрингтона и других матросов, но их смерть ни для кого не стала потрясением. В глазах офицеров Торрингтон и ему подобные — пусть это хорошие, верные и даже по-своему отважные люди — всего лишь топливо для машины. По происхождению они совсем не то, что офицеры: вся их жизнь проходит в грязи.

— Моя медсестра говорит: сталь в огне закаляется. — Что? — Невзгоды — это все равно что горнило. Справишься с ними, станешь твердым, как сталь. — Ненавижу весь этот бред: Господь посылает испытания сильным и так далее. Это все лицемерие и глупость.

А величавые челны вперед, вперед плывут, Плывут к заветной гавани под сенью горы; О, только бы коснуться исчезнувшей руки Да услышать голос, растаявший вдали!

Офицеры всегда жили в комфорте и не имели ничего общего с трудовым людом. Классовые различия соблюдались и на корабле. Мало кому из матросов удавалось заглянуть в каюту офицера.