Элвин Гамильтон

– Что-то медленно ты считаешь, плоховато вас учат посреди песков. – Как раз в меру. Четыре пальца плюс большой, и получается кулак. Хочешь испробовать мой?

— Хала

Как-то раз один юный моряк полюбил уроженку песков. Встретив девушку впервые в пыльном городке на краю пустыни, он сразу понял, как опасны револьвер у неё в руке и бесшабашная уда…

— Дары джиннов

Истории и легенды всегда неточны, и каждый, кто ждёт сейчас с нами первой звезды в эту самую длинную ночь Шихаба, заберёт с собой, когда умрёт, все мелкие подробности своей жизни,…

— Амани аль-Хайза

Благонамеренность не слишком дружит с ночной тьмой.

— Амани аль-Хайза

Если бы от скуки умирали, в нашем посёлке живых не осталось бы.

— Амани аль-Хайза

Порох шуток не любит.

— Амани аль-Хайза

Я способна на любую дурость, лишь бы доказать, что кто-то не прав.

— Амани аль-Хайза

Если револьвер дрожит в руке, то не имеет значения, что ты научилась целиться раньше, чем читать.

— Амани аль-Хайза

Деньги найти труднее, чем умные советы.

— Амани аль-Хайза

— Мы разыскиваем мужчину. — Чудно как-то! Обычно в наших местах мужчинам нужны женщины.

— Амани аль-Хайза

Человеку с такой улыбкой доверять трудно. Она неудержимо тянула меня в дальние края, о которых он рассказывал, и в то же время лишала всякой надежды туда попасть.

— Амани аль-Хайза

Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины. Тамид вычита…

— Амани аль-Хайза

Он говорил, что города для воров, шлюх и политиков.

— Амани аль-Хайза

Здесь, в царстве торговцев, всё продавалось и покупалось, а человеческая жизнь ценилась дешевле всего.

— Амани аль-Хайза

Может, у меня и предательские глаза, но его улыбка могла кого угодно сделать предателем.

— Амани аль-Хайза

Песчаное море поражало своей бесконечностью и непрестанным движением, а кочевники укрощали пески, как дикого зверя, в то же время испытывая благоговейный ужас, как перед жестоким…

— Амани аль-Хайза