Эрве Базен

Мужья, которые покидают семью, всегда ссылаются на то, что жена стала невыносима.

Последние километры, так же как и первые, всегда самые длинные. Когда трогаешься в путь — цель еще слишком далека. Когда путь почти пройден, тебя сковывает страх. Приближаясь к цели, начинаешь понимать, что она даже не этап, а просто верстовой столб, мимо которого, не замедляя своего движения, проходит жизнь. Закон инерции наиболее жестоко действует не столько в сфере пространства, сколько в сфере времени.

Но ни напрасных знаний, ни напрасных усилий не бывает. Месяцы жизни гусеницы порождают день жизни бабочки.

Те, кто приносит себя в жертву, чёрт возьми, надеются вознаградить себя в чём-то другом. Значит, в глубине души эта жертва их устраивает.

Мужчине не преуспеть в любви без пунктуальности, терпения, траты драгоценного времени.

Нет лучшего средства принуждения, чем вежливость.

Что ни говорите, а рассудок играет решающую роль ещё до заказа пышной свадебной корзины с цветами, которые не позволяют всё же забыть о том, что завтра в этой корзине уже будут лежать овощи. Позор тому, кто дурно об этом подумает! Мы живём в эру фанерованной мебели. Часто слышишь, как говорят: «Такие-то удачно выдали свою дочь», и скромное наречие «удачно» предполагает, что все выгоды были учтены. Теперь этим просто не хвастают — вот единственная перемена, — в наше время это недопустимо. У нас господствует сентиментальное притворство. Родителям даже рекомендуется добавить: «И знаете, они обожают друг друга!» Это уже похоже на фанеру из палисандрового дерева.

Говорить о женщинах во множественном числе и настоящем времени — это вполне нормально для молодого человека; но когда женщина говорит о мужчинах во множественном числе и в прошедшем времени — это обесценивает её ещё больше, чем климакс.

Меня всё ещё держат за шиворот, на моем плече замирает вздох, это не сожаление, конечно, но в нём есть примесь грусти: вчера всё было чудом, а завтра станет повседневной рутиной. В этом вздохе слышится: «Ну вот!»

Я ничем Вам не обязан, кроме жизни, однако всё то, что Вы мне дали, и всё, в чём Вы мне отказали — уравновешивается.

Измена зачастую — последствие, а не причина супружеского разногласия.

Брак — как осажденная крепость: те, кто внутри, хотели бы из неё выбраться, те, кто снаружи, мечтают ворваться в неё.

Женское господство черпает свою силу в самой своей природе. Оно берет нежностью, теплотой расслабляет вас, изолирует от мира, обволакивает шерстяными фуфайками и поцелуями. Уже наши отцы держались с трудом, хотя у них имелись привилегии. Каково же держаться нам, при наших равноправных голубках? С тех пор как мои приятели переженились, они в большинстве своём исчезли из виду, словно их сослали, заперли в границах семьи. Они сохранили свои прежние фамилии, даже наградили ими своих жён, но у меня нет ощущения, что эти женщины вошли в их семью. Скорей уж можно предположить обратное.

Люди всегда верны своей природе, в этом их оправдание и одновременно — главная вина. От темперамента не лечат.

— Красота для девушки — вещь весьма практичная. Чтоб преуспеть, красавице достаточно лечь в постель в законном порядке.

Лучше всего та семейная сцена, которую можно не устраивать.