Евгений Мякишев

По телефонным проводам Я путешествовал к тебе, Был одновременно я там, Где ты и там, где я. Теперь, Когда прервался разговор - Я здесь остался, а ты — там. Какой мучительный простор! Но друг за другом по пятам Мы путешествуем тайком, Подстерегая в тишине Воспоминанием, звонком, Скользнувшей тенью на стене, Неясным сном — улыбка, жест, - И замыкается простор...

Дай мне ворох травы и цветов А я впопыхах Порежу ладони о серп и только улыбнусь.

Я знаю, что твоё — печальнее, чем снег, Сгорающий, когда прерывисто дыханье... Тот, кто теперь с тобой, — один ли он из тех, Познавших смысл тепла еще до расставанья?

Северный ветер зевает, восточный молчит, Снег ещё тёплый, творожный, беззвучен и вязок, Нет — не зима, не звенят ледяные мечи, Начаты присказки зимние, но не до сказок.

Зачем, смеясь, любуется толпа Хитросплетеньем выцветших теней? Зачем моя проворная тропа, Затерянная, пролегает в ней.

Мой голос тих, строка моя слабей, Чем нити тень, чем поцелуй любви. Униженный, воспрял я средь скорбей Под вывеской железной «Не убий!»

Я на листе живу, как на песке, И строю город из картавых строк, И теплится глухая кровь в виске, Пока клинок, пронзив, не даст ей сток.

Приятно на Невском проспекте, Теряясь в прорехах витрин, Узреть в сокращённом конспекте То, что исповедывал Грин:

Я ухожу туда, где мне, Возможно, денег отстегнут, Быть может, пустят по спине Гулять горячий гнутый кнут. Но я вернусь к тебе, Луна, К неосвещённой стороне прильну... И мы с тобой сполна Ночь проведём без сна — во сне.

Я знаю, Маринка, что ты не одна явилась под вечер в мой дом холостой, что ты — как сосулька — длинна, холодна, а я — я горячий, по шерсти густой.

Мы знакомы с тобой много дней, но немного часов - Ты похожа на сон — сон, в котором пылает пожар, Ты похожа на дом — дом, который закрыт на засов.

Дорогая Лена, догорает лето, Осень тихой сапой ходит по округе; Зыбкие туманы — верная примета И дождей сентябрьских, и февральской вьюги.

Что народу... толпе до поэта?! Дела нету... такие дела. Сочини на досуге про это Стих, чтоб за душу строчка взяла.

Я выпил чай — ничей Я выпил воздух Своих ночей и наступили утры и утраты Решение пустот.

Бутоны распустились в тихой комнате, А мы спешили прочь... Точнее — в сторону, Мы жизнь свою уже успели скомкати: Шли слушать соловья — попали к ворону, Хотели свет увидеть — не увидели, Хотели дом построить — не сподобились. Теперь спешим, но нас не ждут родители, А что нас ждёт — к тому не подготовились.

И если время — только сеть, То мы — его рабы и рыбы - Способны в воздухе висеть И видеть рытвины, нарывы, Разрывы связей, глубину Пустот и, двигаясь по кругу, Единственно — глотать блесну, Поддавшись лёгкому испугу.