«Не уповай на ближнего. Сам тащи светлую упряжь невыносимых снов.Не уповай на ближнего. Сам тащи светлую упряжь невыносимых снов.
«Мне же страшно! понимаешь, страшненько, как любому дереву в печи. Не хочу, чтоб говорил Калашников, когда Бах предательски молчит.Мне же страшно! понимаешь, страшненько, как любому дереву в печи. Не хочу, чтоб говорил Калашников, когда Бах предательски молчит.
«Идёт на дудочки камыш, народы на убой. Но чтобы ни было, малыш, есть только мы с тобой.Идёт на дудочки камыш, народы на убой. Но чтобы ни было, малыш, есть только мы с тобой.
«Мой дом — мой дым — ты свят — ты след от ядовитой речки судеб. Меня здесь не было семь лет. А через сколько нас не будет?Мой дом — мой дым — ты свят — ты след от ядовитой речки судеб. Меня здесь не было семь лет. А через сколько нас не будет?
«Моя Родина — женщина в доме с разбитыми стёклами. Она плачет и плачет и, кажется, даже скулит.Моя Родина — женщина в доме с разбитыми стёклами. Она плачет и плачет и, кажется, даже скулит.
«Но чтобы ни было, мой друг, — что цифра, что винил - и жизнь вокруг, и смерть вокруг - лишь капельки чернил.Но чтобы ни было, мой друг, — что цифра, что винил - и жизнь вокруг, и смерть вокруг - лишь капельки чернил.