Эжен Гильвик

Вслед за нами придут другие.

У птицы в горле Хранится верность Грядущим веснам.

Toutes les mains Sont aventure,

Я ходил без тебя в луга, Я ходил без тебя к цветам.

Toutes les mains ruminent L’histoire de la terre, Tremblent de cette histoire.

Мне бы так говорить научиться, Чтобы вы меня слышали, Но не знали, Что говорю с вами именно я.

Parmi ces mains, la tienne Emerge de l’histoire Et se souvient de moi.

Это было Не птичье крыло. Это лист На ветру трепетал. Только Не было ветра в тот день.

Если возле тебя На орешнике Неожиданно лист задрожал, Поди-ка узнай, отчего эта дрожь — От ветерка ли, Которого сам ты не чувствуешь, Или он собственной дрожью Дрожит, Потому что ведь очень непросто Быть на свете листком, которому необходимо Как можно дольше продержаться на ветке. Поди-ка узнай, Не из-за тебя ли он вздрогнул И не твой ли Внутренний трепет Вдруг передался ему.

Там, внутри, в глубине, Протяженность уходит, сжимается, Сливается с бесконечностью. И вот уже нет ничего — только шар, Беспредельный, невидимый, В котором чудовищной плотью Пульсирует чернота. А в немыслимых далях Одинокий, затерянный Смотрит Мерцающий глаз — Догорает сердце костра.

Божья коровка, что села мне на руку, Слушала вместе со мной Молчание звёзд.

В сухую погоду Уловить попытайся Песню червей дождевых.