Филип Хансен Ансельмо

Я мог заставить расступиться землю в разные стороны, чтобы все потом нырнули в эту образовавшуюся трещину. Я мог приказать людям в зале, чтобы они скинули с себя одежду и устроили на полу оргию. И они бы это сделали!

Я живу своей жизнью, я делаю то, что я, черт побери, хочу сделать и мне наплевать. А по слухам, я был геем, сломал шею, когда прыгал со сцены в толпу, кем я только не был — и сатанистом, и белым расистом…

Среди наших друзей есть люди всех цветов и всех рас. Мы — не расисткая группа. Если вы себя уважаете, ведете себя по-людски, то и к себе хотите такого же отношения, разве я не прав? Что меня напрягает, так это чёрные рэп-группы и весь этот ёбаный рэп! И все эти белые подростки, которые покупают их альбомы, потому что они хотят быть «в теме». И они думают, что найдут там ответы, которые им нужны. И они берут пример с этого ёбаного рэпа. Большинство этих рэп-команд просто обсирает культуру белых. Они хуй клали на вас и на вашу культуру! Они обсирают любого когда-либо родившегося белым. И в США чёрные ходят в футболках со слоганами типа «Это чёрный день и вам не понять». И моя самая любимая: «Чёрные, прекратите совершать преступления против чёрных». О чем это вам говорит? Разве это не значит, что завалить белого — это нормально, разве нет? Там не написано «Остановите преступность в целом». Там написано только про чёрных. Значит, завалить белого ублюдка — это нормально? Если вы выйдете на улицу в футболке с надписью «Белая гордость», вас сразу заклеймят расистом, вы станете расистским куском дерьма и просто так это для вас не пройдет. И сейчас для вас, белые пацаны, я скажу то, что любая другая белая команда в мире зассыт сказать: «Когда вы проснетесь утром и посмотрите в это ёбаное зеркало, смотрите на себя с самой большой гордостью в мире, братья!» Потому что великие здесь мы. И знаете что ещё? Может быть, ну допустим, как раз сегодня у нас тут свой белый день. И теперь уже чёрные нихуя не поймут, о чём я тут базарю. Это вариант? Может быть в вашей стране таких проблем нет, но раскройте глаза: это, блядь, дискриминация наоборот, вот что это. И мы — та группа, которая не собирается терпеть подобное дерьмо ни от кого на свете, это ясно? Вы горды тем, кто вы есть? Подумайте над этим перед сном. Потому что это ваш мир, это ваш грёбаный мир!

У каждого своя жизнь – и право делать с ней все, что вздумается. Не моя работа — кого-то там останавливать. Я вовсе не сраный моралист, я метал-музыкант!

У меня есть проблема... да, кроме проблемы с моей ёбаной башкой, я знаю!

У меня очень длинный язык… и это тоже длинное… Кто хочет проверить, пусть рискнёт здоровьем!

Пей пивко, кури шмаль и лижи киску, пока челюсть не отвалится.

Мы могли сидеть где-то у черта на куличках, в какой-нибудь жуткой глухомани. Сидеть, страдать херней и тупо бухать, Даймбэг начинал мечтать, потом к нему присоединялся я, затем все остальные. У нас была своя особая игра. Ну и других разных игр тоже хватало. Мы кидались пивными бутылками в дорожные знаки, причем кто попал, тот получал денежное вознаграждение. Большую часть времени все бухали, в противном случае Дайм мог сделать из говна конфетку. Меня восхищал его полет мысли, его творческое сознание. А еще он был очень сильной личностью. И мне кажется, что в этом плане мы были похожи. Мы оба умели «все разбирать по полочкам». А еще у него были ясные, просто какие-то проникновенно голубые глаза. Таких глаз я еще никогда не видел. Одним словом, он был крутым чуваком, вот таким он мне и запомнился. У него был свой неповторимый смех, свое чувство юмора. Должен признаться, что мне очень не хватает его присутствия на сцене. В этом точно было что-то свое, уникальное.