28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Франц Вертфоллен: жизненные цитаты

Жизнь это больно, нервно, чаще всего неприятно. И это твоя работа — делать все, чтобы жизнь была приятной.
ЭШЛИ: Я скажу это вам один раз, сеньорита Фернандес. Если вы серьезно хотите Вертфоллена и всей великосветской жизни, которая идет вместе с ним, всей той «дерзости», неконформизма и необычности, о которых заявляли мне на наших сеансах. По крайней мере, на которые вы претендовали в сравнении с большинством, вы же все равно чувствовали себя «иной», «избранной», если угодно, как все подростки, так вот чтоб по-настоящему ею стать, а не облупиться из гадкого утенка в не менее гадкую утку, как все люди, нужно работать, дорогая моя...
После счастья не обязательно следует боль. После счастья следуют новые вызовы. Тебе будет настолько больно, насколько ты хочешь окопаться в том, что комфортно.
Вас никогда не перегревают ваши негативные эмоции, вас перегревает желание, чтобы их не было.
Я: И откуда ты знаешь… ФРАНЦ: Есть такая вещь, книжки называется. Там тебе буковки дельные вещи рассказывают, если ты не дебил и мусор в себя не тащишь. Я: То есть, ты фокусами уже интересовался и это вычитал? ФРАНЦ: Это? Ах… трюк с зеркалами? Это мозг, Эмилия, называется. У кого-то он только глотает, ходит и дышит, а у кого-то думает. Думать – это когда ты факты в голове сопоставляешь и используешь уже полученные знания, чтоб приобрести логическим путем знания новые. Попробуй на досуге.
За вами никто и никогда в жизни бегать не будет, чтобы раскрыть ваш «талант». Вы начинаете выдавать результат — только тогда вас начинают замечать. Это вот так работает.
Отрывок из «Викторианский роман о несчастной Эмилии» Я захлопнула дверь и выбежала на улицу.
ОН: Я думал страх это, но не страх, просто ненависть. К себе. Я: За что? ОН: За слабость. Или не так — за то, что хорош недостаточно.
Рабство – это быть неспособным принять какое-либо, даже самое маленькое решение.
Вот! Вот, что это! Декорации! Да – всё пространство вокруг было как попасть за кулисы театра. В жизни ведь всё, что мы видим – это софиты и всматривающаяся в тебя темнота зала, а тут вдруг – прохлада и ты сам – зритель.
Девушка смотрела в тебя, травянистыми глазами крича, что ужас – это не призраки из прошлого, но мертвые, которых тебе так нужно видеть в завтра.