Габриэль Гарсиа Маркес

Петух — животное, значит, может потерпеть...

— Полковнику никто не пишет

Особенно неестественным ему казалось то, что жизнь придумала столько случайностей, обычно запрещаемых для литературы, чтобы без помех наступила столько широко объявленная смерть.

— Хроника объявленной смерти

— Их кладут в кофе, — сказал дон Сабас. — Это сахар, но без сахара. — Понятно, — сказал полковник и почувствовал во рту печально-сладковатый привкус. — Как колокольный звон, но бе…

— Полковнику никто не пишет

Предстояло научить ее думать о любви, как о благодати, которая вовсе не является средством для чего-то, но есть сама по себе начало и конец всего.

— Любовь во время чумы

Исправленному верить.

— Полковник

Когда я чувствую себя хорошо, я могу и мертвого оживить.

— Полковнику никто не пишет

Полковник понял, что и за сорок лет общей жизни, общего голода и общих страданий он не смог до конца узнать свою жену. Наверно, любовь их тоже постарела.

— Полковнику никто не пишет

Я уже по горло сыта и смирением, и достоинством. Достоинством сыт не будешь.

— Полковнику никто не пишет

– Из мечты каши не сваришь. – Каши не сваришь, но она накормит.

— жена Полковника

Её жизнь была ради встречи со мной. Встречи, пароль которой знали только мы: «Глаза голубой собаки».

— Глаза голубой собаки

Отдавай жизнь или не отдавай — все равно умирать. Смерть не так страшна сама по себе, как страшно осознание ее неизбежности.

— О любви и прочих бесах

Когда молодой начальник стражи объяснился ей в любви, она отвергла его просто потому, что ее удивила его наглость. — Бессовестный, — сказала она Амаранте. — Говорит, из-за меня ум…

— Ремедиос Прекрасная

Созидать, чтобы разрушать.

— Сто лет одиночества

Какая жалость, что еще попадаются люди, кончающие с собой не из-за несчастной любви.

— Любовь во время чумы

Я был как в бреду и однажды, увидев студенческую демонстрацию с бросанием камней и битьем бутылок, насилу взял себя в руки, чтобы не пойти в первом ряду под транспарантом, который…

— Вспоминая моих грустных шлюх

Мне приснилось, будто я присутствую на собственных похоронах и иду вместе с друзьями, одетыми в торжественный траур, но настроение у нас — праздничное. Такое впечатление, что все…

— Двенадцать рассказов-странников