Гай Плиний Цецилий Секунд (Плиний Младший)

Несправедливо, конечно, но так уж повелось, что в зависимости от успеха или неудачи те же самые решения или признают хорошими, или осуждают как плохие. Поэтому обычно одни и те же поступки определяют как рвение и как тщеславие, как щедрость и как безумие.

Истинная слава состоит в том, чтобы делать то, что достойно быть описанным, и писать то, что достойно быть прочитанным.

Лучше ничем не заниматься, чем заниматься ничем.

Я считаю счастливыми людей, которым боги дали или свершить подвиги, достойные записи, или написать книги, достойные чтения; к самым же счастливым тех, кому даровано и то и другое.

Как в человеке, так и в государстве, тяжелее всего болезнь, начинающаяся с головы.

Люди больше ценят славу не великую, а широко разошедшуюся.

Я считаю лучшим и самым безупречным человека, который прощает другим так, словно сам ежедневно ошибается, и воздерживается от ошибок так, словно сам никому не прощает.

Лучше сказать лишнее, чем не сказать необходимого.

Людей охватила такая страсть к наживе, что, по-видимому, они больше находятся под властью своего имущества, чем сами владеют им.

Лицемерная любовь хуже ненависти.

Как бы ни были обязаны тебе люди, если ты им откажешь в чем-нибудь одном, они только и запомнят, что этот отказ.

Беда часто делает людей остроумными.

Преданность негодяев так же ненадежна, как они сами.

Молвы боятся многие, совести – кое-кто.

В какие узкие пределы втиснута жизнь множества людей!

Для печали есть предел, для страха — нет.