Гай Юлий Орловский

Береги честь смолоду, коли рожа крива.

— Ричард Длинные руки

Мой мир только внешне очень мирный и чистый. Да, в нём чистые тротуары... Да, нет резни... Да, мы все беспрерывно говорим о литературе, искусстве, музыке, смотрим возвышенные зрел…

— Ричард Длинные руки

Самые большие глупости человек делает тогда, когда хочет доказать, что он самый умный.

— Ричард Длинные руки

Наука — это удовлетворение своего любопытства за государственный счёт.

— Ричард Длинные руки

Любить, так любить, чтобы сердце стучало! Пить, так пить, чтобы лёжа качало!

— Ричард Длинные руки

– Что это было? – Что-то, – ответил я. – Оно не представилось. И ушло по-английски. Правда, дождалось, пока я послал по-славянски.

— Ричард Длинные руки

Убеждения – самая страшная сила! Всесокрушающая. Убеждения не признают никаких доводов, противоречий, переговоров…

— Ричард Длинные руки

Человек… чем выше он задирает нос, тем виднее его содержимое.

— Ричард Длинные руки

Многие люди смотрят на Господа Бога как на слугу, который должен сделать за них всю грязную работу, потому и достают его тупыми и назойливыми молитвами. Но мы знаем, что никто не…

— Ричард Длинные руки

Нетрудно показать себя с лучшей стороны, трудно понять — какая же лучшая.

— Ричард Длинные руки

— Это жизнь, – ответил Барбаросса философски, – один вертится между шипами и не колется, другой смотрит, куда ставить ноги, и всё равно натыкается на шипы посреди лучшей дороги, а…

— Барбаросса

Счастье — это не когда у тебя все есть, а когда тебе ничего больше не надо. Хотя если тебе совсем ничего не надо, то скорее всего ты труп.

— Ричард Длинные руки

Если хочешь жениться на богатой, умной и красивой, придётся жениться три раза.

— Ричард Длинные руки

Но жизнь такая, катишься и катишься, а на тебя налипают дела, обязанности, долги, бабы, дети откуда-то берутся, кто-то морду бьёт, а ты ж ничего не делал, просто жил!

— Ричард Длинные руки

Да, кто не идет неприятностям навстречу, к тому они приходят сами.

— Ричард Длинные руки

Внезапно странная мысль мелькнула, как острая искорка падающего в ночи болида: а что, если у этих сумасшедших другое понятие радости? Этому идиоту радостно качаться… нет, такое не…

— сэр Ричард