Галина Гончарова: красивые цитаты

Моя ярость — костер. Быстро вспыхнула, быстро сгорела. Ярость Рона — море. Которое вроде бы спокойно, но в любой момент может устроить тебе водоворот или Бермудский треугольник.

Ночь мягко обняла плечи некроманта. Лаская, скрадывая, связывая его с тенями, притаившимися в углах… Таши скользил по улицам.

Когда муж возвращается домой, а жена обязательно встречает его в коридоре и целует, и у него такие глаза… А потом они поворачиваются к дочери, которая тоже выбежала в прихожую, – и улыбаются. И в воздухе словно разливаются теплые солнечные лучи. И когда вдыхаешь запах этого дома – понимаешь, что здесь все счастливы. Можно облить квартиру «Шанелью», но нельзя подделать это. Счастье – словно светлячки, плывущие в воздухе. И проявляется повсюду. В жестах, улыбках, взглядах, прикосновениях…

... этот потрясающий запах книги, новой и незнакомой тебе книги. Она еще совсем чужая, ты еще ни разу ее не открывал, но предвкушение уже покалывает иголками кончики пальцев… и не дает спокойно жить, тебя так и тянет открыть книгу, заглянуть хоть куда-нибудь, ухватить пару строчек — и пережить восхитительное ощущение познания до сих пор неизвестного.

Звезды. Родные. Ясные и теплые. И космос тоже теплый. Кто сказал, что это ледяная бесконечная бездна? Смешные люди. Смешные, глупые, непонятливые… Космос — это стихия, сила, жизнь, бесконечность… это чудо. Даже если ты умрешь — ты будешь лететь бесконечно. И это прекрасно. Есть ли что-то лучше вечного полета?

Люби меня под шум дождя, прими меня, как я тебя, Таким, как есть, таким, как был… Смеялся, плакал, просто жил… Существовал, тебя не зная, сейчас стократно признаю: «К чертям блага! Не надо рая! Я без тебя в огне горю!» Я без тебя не вижу неба и мне не в радость белый свет, Не ощущаю вкуса хлеба, мне без тебя покоя нет… Зову тебя и ежечасно слова простые повторю: «Люблю тебя, моя родная. Тебя одну навек люблю…»

Я люблю горы. Они похожи на вечность. Мне приятно думать, что они стояли здесь тысячи лет назад — и простоят еще тысячи лет, вонзаясь своими острыми вершинами в тяжелое подбрюшье неба. Меня не будет, не будет и моих детей, а горы будут так же смеяться, так же рвать небо в клочья — и так же будут идти века, не затрагивая их надменного облика.

Сосредоточенность. Полное спокойствие и контроль над собой. Мертвенная неподвижность силы. Это — черный ледяной огонь. Он внутри каждого некроманта, он стелется языками в его душе, обвивает, обжигает и вымораживает все человеческое. Только позволь.

Небо, космос, звезды… Они манят, зовут и поют. Они влекут к себе. И ночью девушке в первый раз приснилось, что она — громадный корабль, который идет по своей воле через космос. Приятно щекочет кожу-обшивку ледяной холод пространства, проносятся мимо метеориты, сияют лучи далеких звезд… Ей просто хорошо.

Ночь. Для кого-то это время страхов. Для кого-то — воспоминаний. Для кого-то рабочее время. Для некроманта ночь — это подруга. Ласковая, добрая, заботливо укутывающая плечи темным покрывалом и осыпающая дорогу звездами. Ночью некроманты свободны. Это их время и их мир.

Ее уже не было. Был громадный корабль. Почти живой организм. Уютный, спокойный, серьезный и собранный. Аврора чувствовала его весь. Целиком. Руки — катера, сердце — машинное отделение, крылья — дюзы… по проводам-нервам бежали импульсы, передавая ее волю… позволяя убогим протоплазменным существам передвигаться по космосу… Смешные люди… Странные люди. А впрочем, какая разница?