Гарриет Элизабет Бичер-Стоу

Быть неслишком чувствительным — большое счастье.

— Хижина дяди Тома

Любовь Бога вне понимания человека.

— Том

Как холодна и неумолима жестокая действительность, движущая нами и попирающая без милосердия наши самые дорогие чувства. Надо есть, спать, просыпаться, продавать, покупать, спраши…

— Хижина дяди Тома

Такова уж непоследовательность человеческого ума. Особенно в области идеалов. Он предпочитает не касаться неизвестных вещей, чем взявшись за них и испытать разочарование.

— Хижина дяди Тома

Ужасно делать зло с тем, чтобы сделать из него добро.

— Хижина дяди Тома

Моя доброта не идет дальше того, чтобы растянувшись на диване, осуждать всех за то что они не праведники и не мученики. Вы знаете, легче других обречь на мученичество.

— Хижина дяди Тома

Одному только Богу известно будущее.

— Хижина дяди Тома

В наше время люди изобрели способ грешить ловко и благопристойно, не возмущая глаз и чувств порядочного общества.

— Хижина дяди Тома

Даже самая твёрдая вера может поколебаться, когда человек чувствует себя по забытым Богом, и предоставленным на произвол неумолимой жестокости.

— Хижина дяди Тома

Даже в самые тяжелые времена вера доставляет нам утешение.

— Хижина дяди Тома

Даже самый грубый мужчина, не может жить под влиянием непрерывно энергичной женщины, в конце концов не подчинившись ей.

— Хижина дяди Тома

Венец славы Господней не в могуществе и богатстве, а в любви, кротости и самоотвлечении.

— Хижина дяди Тома

Нация имеет право рассуждать, доказывать, ходатайствовать и защищать дела своей расы.

— Хижина дяди Тома