Гартман фон Ауэ

На белом свете их не счесть. Покладистые всюду есть. С какой же стати к знатным лезть? Простых готов я предпочесть!

На свете счастлив только тот, Кто треволнений избегает, Тот, кто любви не признаёт, Кто красотой пренебрегает, Тот, кто не ведает обид, Которыми другой убит, Другой, служивший столько лет Без всяких льгот, без всяких благ, А, кроме бед, награды нет. Что делать! Жизнь я прожил так, Как будто сам себе я враг.

Блажен, кто преданно любил, кто честен был. Любовь иначе не любовь: преступный пыл. С любовью несовместна ложь. Любовь без чести и стыда Мне будет мерзостна всегда.

Что лето мне! Всё жалобы да пени. Пусть летом жизнь и вправду хороша, Печать зимы — на этом песнопенье. По-зимнему болит моя душа. Люблю, люблю, тоской себя круша, По-прежнему люблю её одну. Принес я в жертву ей мою весну, Готов я на себя принять вину. Нет, я любовь мою не прокляну.

Смертные! С истиной этой не спорьте: «Media in vita, sumus in morte»,- то есть: «Средь жизни мы в лапах у смерти». К себе изреченье это примерьте. Самые сильные, стойкие, смелые,- все мы как груши сгнием переспелые. О, приглядитесь к горенью свечи, рьяно пылающей в темной ночи! Разве она, что ваш дом озаряет, в рвенье бездумно дотла не сгорает? Свет ее ярок, да короток век. И не подобен ли ей человек? Как бы мы ни были жизнью испытаны, плоть наша тленна, а дни наши считаны. В горьких слезах угасает наш смех. (Это, к несчастью, касается всех...) Желчью сладчайшие блюда приправлены, ядом медовые вина отравлены, ветер внезапный, свиреп и жесток, в пору цветенья срывает цветок.

Любимой ведомо: я странствовать не рад. Одна утеха нам: сердца сильней разлук, И в сердце верность не умрёт, покуда верен друг. Перед богом и людьми грешит жена, Безжалостно забыв того, кто верен ей. Постоянством верность вознаграждена. О постоянстве мы взываем столько дней, Чтобы женщину любить и чтить, любя. Изменою пятнает женщина себя. <...> Если верить пересудам этим вечным, Любая женщина обманет всё равно. Глупо хвастать постоянством безупречным, Когда оно изменой вознаграждено. Не прислушиваюсь к толкам этим вздорным, Нет, не запятнан я предательством позорным! Я помню истину, известную давно: С любовью правда заодно. Чернить любовь грешно.

Говорят, так часто на свете бывает, кто других веселит, тот порой о себе забывает, восхваляя других, сам впадаешь порой в униженье, почитая других, вдруг теряешь к себе уваженье.

В несчастье вряд ли весел тот, Кто даже в счастье хмурится, тоскуя и скорбя. Но я хитрей моих забот. Когда беда грозит, я повторяю про себя: «Будь что будет! Ропот не поможет. Не навсегда Твоя беда. Пускай с надеждой век твой будет прожит!»

Везде, куда ни прихожу, Прелестных женщин нахожу!