Геннадий Шпаликов

О нежная та безнадежность, Когда всё так просто и сложно, Когда за самой простотою - Несчастья верста за верстою.

Лают бешено собаки В затухающую даль, Я пришёл к вам в чёрном фраке, Элегантный, как рояль. Было холодно и мокро, Жались тени по углам, Проливали слёзы стекла, Как герои мелодрам. Вы сидели на диване, Походили на портрет. Молча я сжимал в кармане Леденящий пистолет. Расположен книзу дулом Сквозь карман он мог стрелять, Я всё думал, думал, думал — Убивать, не убивать? И от сырости осенней Дрожи я сдержать не мог, Вы упали на колени У моих красивых ног. Выстрел, дым, сверкнуло пламя, Ничего уже не жаль. Я лежал к дверям ногами — Элегантный, как рояль.

Чего ты снишься каждый день, Зачем ты душу мне тревожишь? Мой самый близкий из людей, Обнять которого не можешь.

А я иду, шагаю по Москве, И я пройти еще смогу Соленый Тихий океан, И тундру, и тайгу. Над лодкой белый парус распущу, Пока не знаю, с кем, Но если я по дому загрущу, Под снегом я фиалку отыщу И вспомню о Москве.

...переступить через безнадежность можно. И нужно.

Людей теряют только раз, И след, теряя, не находят, А человек гостит у вас, Прощается и в ночь уходит.

По несчастью или к счастью, Истина проста: Никогда не возвращайся В прежние места.

Тебе со мною скучно, А мне с тобою — нет. Как человек — ты штучна, Таких на свете нет.

В январе уже тепло. И пускай мороз, но солнце Посылает божий стронций На оконное стекло.

Но откуда на сердце Вдруг такая тоска? Жизнь уходит сквозь пальцы Желтой горстью песка.

Бывает всё на свете хорошо, — В чём дело, сразу не поймёшь, — А просто летний дождь прошёл, Нормальный летний дождь.

Красивая и загорелая, как середина июля.

Надя: — Злая я становлюсь. Костя (обнимает её): — Ты — злая? Надя: — Ну, не злая... Ещё нет. Пока что нет. Но чувствую — всё к тому идёт. И ещё плохо, конечно, что я баба. Злых мужиков, если по делу, — уважают... Боятся... А злая баба и есть злая баба. И всё... Что-нибудь, думают, личное у неё не сложилось — вот и глядит на всех, как сыч.

А я — осенняя трава, Летящие по ветру листья, Но мысль об этом не нова, Принадлежит к разряду истин.

Меняют люди адреса, Переезжают, расстаются, И лишь осенние леса На белом свете остаются.

Вот Надька говорит, что людей любит... А она не людей любит, а себя! Ей так удобнее, выгодней — смот­ри, какая я хорошая, а какие вы все подонки...