Афоризмы
28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Генри Лайон Олди: цитаты про жизнь

Мы уделяем снам слишком большое внимание. Вещий сон. Дурной сон. Сон в руку. «Дорожная карта» сновидений. Путешествия в мире грез. Проникновение в иные реальности. Астрал, ментал, эфир… За всем этим фейерверком кроется страх – банальный, скучный, как вид из окна на стройплощадку. Когда мы в сознании, когда бодрствуем – мы ясно чувствуем, как привычки, стандарты и нормы огораживают нас защитным кругом. А во сне? Во сне к нам могут подкрасться, и мы не услышим. Во сне нас обидят, а мы не успеем защититься. Беззащитность сна, уязвимость сна; доверчивость, которая расшатывает опоры настороженности. Давайте увешаем ее медалями и орденами, нарядим в загадочный костюм, наденем маску с длинными носом и ушами, похожими на нетопырей; придадим страху оригинальности, добавим тайны, как перчику в суп… Сон любят сравнивать со смертью. Еще один слой шелухи.
— Генри Лайон Олди · книга
Труднее всего – делать. Это значит – ошибаться. Это значит – уставать. Изыскивать средства. Собирать силы. Пахать, как вол. Надрываться, как проклятый. Стремиться к завершению. Пробивать. Строить. Создавать. Нет, не работать. Делать. Это значит – обзаводиться врагами. Привлекать советчиков. На любое дело советчики летят, как сами знаете кто сами знаете куда. Спорить. Доказывать. Нести. Выслушивать дурацкие шуточки. Узнавать, что если бы делали они, то сделали бы лучше. Давиться этим сволочным «бы». Бредить ночами чужим, злым, коровьим; «А м-мы-ы б-бы-ы…» Спать вполглаза. Рвать жилы. Делать, короче. Ну, вот – сделал. Вытер мокрый лоб. Выдохнул: «Хорошо! И хорошо весьма…» Думаете, вам за это поставят памятник? Клизму вам поставят…
— Генри Лайон Олди · книга
Смешная штука — жизнь. Все прекрасно знают, куда ведет нас течение, и тем не менее каждый надеется, что именно его забросит в иное русло.
— Генри Лайон Олди · книга
Воспоминания? Убрать! Привычки? Отсоединить – и в сторону. Убеждения? Отставить. Взгляды? Долой. Привязанности? Ну их. Симпатии-антипатии? Вон. Далее по списку? Прочь. Что останется? Ну ведь что-то должно остаться, даже если ничего и нет-то? Сидит иногда человек в кабинете психиатра, готовится к операции и терзается: что отыщется внутри, если ободрать все, лепесток за лепестком? Кто прячется в черной сердцевине? Душа – или тварь? Обе с крыльями – не сразу отличишь. Пусть уж тварь, лишь бы не дырка от бублика. Обидно ведь не то, что дырка, а то, что бублик. Воспоминания, привычки, убеждения, от начала до конца – бублик. Жалкий круг теста с редким бисером мака…
— Генри Лайон Олди · книга
Хорошая штука – скорость нервных реакций. Полезная. Торопясь и успевая, мы выигрываем время. А что проигрываем? Жизнь? Мудрость? Ничего? Зато, медля, колеблясь и опаздывая, мы чувствуем себя значительными. Пусть самообман, но какой приятный…
— Генри Лайон Олди · книга
Я не учил латынь, мне трудно найти разумный и убедительный ответ. Кроме единственного, рожденного не рассудком, но сердцем, потому что рассудок – хромой поводырь.
— Генри Лайон Олди · книга
Без минуты покоя жизнь топит человека в себе, заполняя легкие души водой сиюминутного, и ты понимаешь: никогда больше тебе уже не удастся вздохнуть полной грудью.
— Генри Лайон Олди · книга
У меня была куча несделанных дел, И забот, и хлопот — это так! Все дела у судьбы я сменял, как хотел: На кабак, и табак, и коньяк.
— Генри Лайон Олди · книга
Это свойственно человеку. После острого тянет на кисленькое. После смерти — на смех.
— Генри Лайон Олди · книга
Садись, садись, в ногах правды нет. Ничего в ногах нет – ни правды, ни кривды, да и держат они тебя неважно.
— Генри Лайон Олди · книга
В луче света пляшут пылинки. Танец их прост и незатейлив. Они кружатся, взмывают, чтобы опуститься, сталкиваются, чтобы спустя миг разлететься в разные стороны. Прах к праху, свет к свету. За их танцем можно наблюдать вечно. Но вечность – фигура речи, не более. Во тьме космоса пляшут солнца. Танец их сложен и грандиозен. Они летят, вспыхивают, чтобы погаснуть, сжимаются, чтобы взорваться и прожечь насквозь шелковую подкладку мироздания. Мрак к мраку, свет к свету. Звезды-слоны, звезды-кони, звезды-олени – части вселенской карусели. Но карусель – фигура речи, не более. В органической каше, густо замешанной на страхе и страсти, булькают люди. Их бульканье похоже на кваканье жаб в пруду. Они кипят, развариваются, преют, сдабриваются маслом, ложатся бок-о-бок; ах, эти мелкие людишки заварят кашу, уж будьте уверены… Крупинка к крупинке, судьба к судьбе. Где-то там, в общей кастрюле, на дне – я. Я – тоже фигура речи. Не более.
— Генри Лайон Олди · книга
Лучше жить рядом с замком некромантов и не платить никаких налогов, чем… Ну, сами понимаете.
— Генри Лайон Олди · книга
Если кто и обладает бессмертием в нашем бренном мире, так это Господин Предрассудок и его родная сестра, Госпожа Привычка.
— Генри Лайон Олди · книга
Малыш и впрямь слишком любил жизнь. Не свою собственную жизнь, а жизнь вообще, во всех ее проявлениях. Если любить, так навсегда, если смеяться, так до упаду, плакать — навзрыд, мечтать — взахлеб, драться — неистово, дружить — верно... Без полутонов, только мрак и свет... Слишком любить жизнь означает не надеяться на взаимность.
— Генри Лайон Олди · книга
Мир – не райский сад. Его надо принимать таким, какой он есть: можешь спасать – спасай.
— Генри Лайон Олди · книга