Главная беда в том, что все люди в этой стране — рабы партий. Да, впрочем... пожалуй, на этот счёт и на свободном Западе не лучше. И там свирепствует сплочённое большинство, и либеральное общественное мнение, и вся эта чертовщина.
Фулдал. Лжи не было, пока ты верил в мое призвание. Пока ты верил в меня — я верил в тебя. Боркман. Так мы взаимно обманывали друг друга. И быть может, самих себя... оба. Фулдал. Не в этом ли, в сущности, и состоит дружба, Йун Габриэль? Боркман (с горькой усмешкой). Да, дружба — это обман. Ты прав. Это я уже испытал и раньше.
Ныне веры не стало в сердцах у людей, Христианское чувство в их душах пропало, Добрым делом души не потешат своей, Даже страха господнего в людях не стало.
— Ты представь себе только, как человеку с таким пятном на совести приходится лгать, изворачиваться, притворяться перед всеми, носить маску, даже перед своими близкими, даже перед женой и собственными детьми. И вот насчет детей — это всего хуже, Нора. — Почему? — Потому что отравленная ложью атмосфера заражает, разлагает всю домашнюю жизнь. Дети с каждым глотком воздуха воспринимают зародыши зла. — Ты уверен в этом? — Ах, милая, я достаточно в этом убеждался в течение своей адвокатской практики. Почти все рано сбившиеся с пути люди имели лживых матерей.