Георгий Зотов: жизненные цитаты

Видишь ли, Илюша, женщины превосходят мужчин в эмоциях. Допустим, девушка добрая – так она и милее, и жалостливее, и терпеливее существа мужского пола. Но вот если злобна – пиши пропало. Самый последний подонок не дойдёт до уровня подлости, который легко преодолеет осатаневшая от злобы женщина. Она предаст, убьёт, уничтожит – только бы отомстить обидчику. Война по природе своей и не может быть мужчиной. Она страстна, коварна, беспощадна, яростна – полный набор женских качеств.

У вас в мире несколько странные отношения между мужчиной и женщиной. Словно на фронте. Каждый друг друга в чём-то подозревает, ведёт игру, как в контрразведке, и ждёт внезапную засаду, чтобы потом с боями вырваться из окружения. Женщины боятся, что их трахнут и бросят. Мужчины — что разведут на бабло. Цирк с конями, да и только.

Похуизм — местный стиль со времен Киевской Руси.

Главная вещь, раздражающая меня со времён изобретения Интернета, – претензии на всезнайство. Никто и ни о чём не в курсе, но обязательно выскажет свою точку зрения.

Нынешние дети напоминают средневековых взрослых. Катастрофическая серьёзность и одновременно неистребимая вера в мифы, жестокость и наивняк. Сейчас, дорогие мои, подобных взрослых встретишь разве что в движении «Талибан».

Всё правильно сказал – у нас демократия, и каждый имеет право думать, что хочет... Лишь бы рот свой поганый не открывал, где не надо.

Мужикам всегда легче перевести тему на женский материализм, нежели логично объяснить, почему у них отсутствует бабло.

Сказки в жизни человека должны занимать строго определённый период – от трёх до десяти лет. В особых случаях можно и до двенадцати, но это, я считаю, перебор. Так нет же, куча народу обожает сочинять небылицы вплоть до глубокой старости. Знаете самые популярные мифы для взрослых? Бескорыстная любовь, радеющие за народ политики и пиво из натуральных компонентов.

Даже несчастная любовь ничуть не оправдывает безудержное блядство.

Мужики не любят умных женщин, даже если у них внешность полных дур.

Страна отсутствия. Нет лидеров — это призраки. Нет культуры — лишь смехуёчки по телевидению. Нет любви — только бордели. Люди так равнодушны, словно при рождении у них сразу ампутируют сердце.

Поймите, Ад находится здесь. Ваша Земля — это и есть Ад. Почему вам никогда это не приходило в голову? Тут люди убивают друг друга, предают своих ближних, лгут, выворачиваются, показывают чудеса жестокости и подлости, умирают с голоду, влачат жалкое существование, отдают своих дочерей в проститутки, а всеми мировыми правительствами и богатствами заправляют демоны — жуткие, мерзкие и отвратительные. Ни у кого нет спасения — даже миллиардеры болеют раком, а принцессы разбиваются в автомобилях. Простите, да что ж это такое, как не Ад?

— Пиар — мое главное изобретение после инцеста, — объяснил Дьявол. — Тут человек автоматически продает душу, даже договора заключать не надо.

Это только в кино про войну солдаты пропитаны идеалами рыцарства и милосердия, на деле же резню устраивают все, если потери при штурме велики – когда на твоих глазах убили друга, не слишком хочется толкать речи о Женевской конвенции и идеалах гуманизма. Человечество по природе своей безумно… любые объяснения самых с виду справедливых освободительных войн – на деле не слишком убедительные дешёвые отмазки.

– Трагично, – сказал Бог, подперев кулаком подбородок. – Нет, знаете, с Апокалипсисом я даже запоздал. Надо было пораньше его устроить. Сразу после падения Константинополя, ну, или, в крайнем случае, до начала наполеоновских войн. Так нет – все ждал, ждал чего-то. Вот и дождался. Богобоязненность исчезла как класс, если кому публично угрожают, то говорят не «Покарай тебя Бог», а «Сталина на вас нет». Вытащи я народы мира из могил на пару сотен лет пораньше, никто не узнал бы о таких забавных зверьках, как Гитлер или имам Хомейни. Пропала даже элементарная вера в кару божью. Разрази я молнией заседание Политбюро, никто не принял бы это как наказание, все посчитали бы погодным катаклизмом. Второе пришествие и вовсе превратилось в детскую сказочку: кто из вас реально верил, что я в итоге приду и раздам всем сестрам по серьгам? Мне молятся, только если требуется снизить цены на бензин. А ведь именно я первым произнес I'll be back, а вовсе не Арнольд Шварценеггер. Надо, солнце мое, все делать в свое время – не дожидаясь последнего момента. Хочешь предотвратить Апокалипсис? Тут постройка и тысячи церквей не поможет. Открою небольшую тайну – они мне на хрен не нужны.

Я изучил их – до кончика иголки каждого шприца. Могу наугад пройтись по всем этажам вслепую. Люди, работающие тут, равнодушны к чужим страданиям. Они пластмассово улыбаются, фальшиво соболезнуют, с поддельной горестью смотрят на ваши мучения и думают: осталось пять минут до обеда, успеют ли они дойти до столовой, пока не остыл борщ из тушёнки? Видя боль и смерть ежедневно на протяжении многих лет, поневоле очерствеешь. Я их не осуждаю – по сути, мы схожи в восприятии мира. В белых домах страданий умирают слишком часто и слишком страшно. Вы сами рискните по двадцать раз в день ТАК переживать и расстраиваться – поседеете раньше времени, сердце раздерут по кусочку.