Всё не столь драматично. Обрывки бумажных судеб сплетены меж собой бирюзовой атласной лентой. Мир достаточно светел, свет — мягок, а жизнь, по сути, чересчур коротка, чтобы тратить на сантименты.
Нас научили быть жёстче, строже и верить своей тропе. Нас, к сожалению, очень сложно спонтанно узнать в толпе. Мы смотрим как-то комично гордо, не в силах умерить спесь. Мы не умеем ценить законы. Мы знаем почём и где. Мы мчимся на звон монет, Мы честь и совесть своей эпохи. Хотите вы, или нет.
Разбросанные по периферии, снесённые почти до оснований, изломанные вдоль и поперёк мне часто и упорно говорили о том, что неизбежно расставанье, и что непостоянство — не порок.
Каковы перспективы? Какое нас ждёт спасение? - А должны ли мы вечно терзаться и сомневаться? В этом мире немало загадок для нас посеяно. Он как зрителный зал. Залужите его оваций.
Мы оглохли. Ослепли. Мы чувствовать мир не умеем. Наши руки и ноги связали узлом провода. На скале свои сладкие песни поёт Лорелея. Только нам их теперь не услышать. Никак. Никогда.