Хуан Рамон Хименес

Ты меня не догонишь, друг. Как безумец, в слезах примчишься, а меня — ни здесь, ни вокруг.

Коснуться плеча, коснуться волны, коснуться луча, коснуться стены.

Если тебе дадут линованную бумагу, пиши поперек.

То, что стелется, — туман, а не река. И волна его растает, как тоска.

Судьба взяла моё сердце и тебя вложила мне в грудь.

Женщина рядом с тобой — музыку, пламя, цветок — всё обнимает покой.

Бескрайняя, жгучая, злая тоска по тому, что есть.

Бездна одиночества одна. И один идёшь к ней издалека одиноко, как одна волна в одиноком море одинока.

Нам недолгая жизнь дана. Жизнь вещей и та коротка. Остаются навеки одни имена: Не любовь — о любви строка, Не цветок — названье цветка.

У хрупкого хрусткого ветра цветочный и солнечный вкус... Какой удивительно грустный ветра и сердца союз!

... И я уйду. А птица будет петь как пела, и будет сад, и дерево в саду, и мой колодец белый.

Я просто сказал однажды — услышать она сумела, — мне нравится, чтоб весною любовь одевалась белым.

Мы спим, и наше тело - это якорь, душой заброшенный в подводный сумрак жизни.

Что такое жизнь? Разговоры о смерти. А смерть? Невозможность поговорить о жизни.

Под вечер осенний ветер сорвал золотые листья. Как грустно деревьям ночью, как ночь эта долго длится! <...> Я нежно шепчу деревьям: не плачьте о листьях жёлтых; весной заклубится зелень на ветках, дотла сожжённых. Но грустно молчат деревья, скорбя о своей потере... Не плачьте о жёлтых листьях: и новые пожелтеют!

Пришёл, как жизнь, короткий, прощальный, тихий вечер. Конец всему родному... А я хочу быть вечным!