Игумен Нектарий Морозов

Лишь Господь научит – как любить тех, у кого не хватило любви к тебе...

Когда перед человеком стоит вопрос, как жить дальше, какой путь избрать, всегда есть очень хороший способ узнать это. Сказать: «Господи, я не хочу того, что угодно мне, что угодно другим людям — я хочу только того, что угодно Тебе».

Наверное, одна из главных потребностей человеческих — потребность в покое, не столько даже во внешнем, сколько во внутреннем, сердечном. И когда он даётся на какое — то время, то кажется: ничего больше и не надо...

По разрушительности воздействия на душу мало что может сравниться с обсуждением недостатков, поступков, ошибок других людей. Особенно когда обсуждение это не носит характер чего-то необходимого, когда вполне можно было бы без него обойтись. Результат его практически всегда таков: внутреннее опустошение, бессилие души, лишение помощи Божией. Причём если быть к себе невнимательным, то подчас и связи между тем, что о ком-то говоришь, и своим состоянием не замечаешь. А она неизменно есть — эта связь.

Как часто бывает — из зацепившего в комментариях: «Очень важно попробовать не скатиться...».

Усталость бывает разной — плохой и хорошей. Плохая — когда понимаешь, что ты вымотан суетой, вымотан делами, которые твоей душе постылы, которые, возможно, и полезны с точки зрения материальной, но сердцу не дают ничего. А хорошая — когда есть уверенность, что все делаемое ради Бога и ради ближнего делается, когда, может и сил никаких в теле не осталось, а на душе мир и покой. Мир с Богом и покой от этого мира.

На Страшном суде в свете Истины проявится всё, чего мы не замечали или не хотели замечать в себе. Как сказал мне однажды на исповеди некий товарищ мой: «Я вдруг понял: будет Страшный суд и на нём мне покажут человека, которого я никогда раньше не знал. Это буду я...»

У преподобного Силуана Афонского есть замечательная мысль о том, что человек, всерьез борющийся с грехом в себе, живущий внимательно, будет более милостив к слабостям и проступкам окружающих его людей, нежели кто-то, не подвизающийся разумно и усердно. Он называет и причину, объясняющую это: подвизающийся скоро узнаёт, как это трудно — противостоять греху, сколько ошибок совершается в этом противостоянии, сколько допускается отступлений и преткновений, какова она в целом — немощь человеческая. Узнаёт — на собственном опыте, максимально наглядно и достоверно. Это и способствует смягчению его сердца. Это и склоняет к сочувствию и милосердию: в другом поневоле видишь себя, и это побуждает быть добрей и человечней. Истинность слов преподобного, надо сказать, достаточно быстро познается на практике. И это познание решает многие проблемы — как внутренние, так и межличностного общения. Говоря же шире и более обобщенно, можно резюмировать: путь к пониманию других практически всегда всегда пролегает через предшествующее понимание самого себя. То же и с принятием. И то же — с любовью.

Любовь – это постоянный и таинственный обмен, естественный, как дыхание: ты даешь все, что у тебя есть, и получаешь взамен все, что есть у другого человека. Ты даешь еще больше, и он раскрывается и дает еще больше. Ты даешь то, о существовании чего в себе даже не подозревал, и человек в ответ отдает то, что ты никогда не надеялся получить. В любви нет места расчету, планированию, торгу и оговариванию условий. Если это присутствует – значит, любви не было либо она умерла, иссякла.