28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Иосиф Александрович Бродский: красивые цитаты

Страницу и огонь, зерно и жернова, Секиры остриё и усечённый волос - Бог сохраняет всё, особенно слова Прощенья и любви, как собственный свой голос...
Зима качает светофоры пустыми крылышками вьюг, с Преображенского собора сдувая колокольный звук.
В восточную Пруссию въехав, твой образ, в приспущенных веках, из наших балтических топей я ввез контрабандой, как опий.
Пыль! Эта странная субстанция, летящая вам в лицо. Она заслуживает внимания, она не должна скрываться за словом «пыль». Просто ли это грязь, не находящая себе места, но составляющая самое существо этой части света? Или она — Земля, пытающаяся подняться в воздух, оторваться от самой себя, как мысль от тела, как тело, уступающее себя жаре.
Проснувшись утром в измененном мире Укрытом белой снежной простыней, Осознаешь, что есть какой то высший, Ничем не измеряемый покой.
Сворачивая шапито, грустно думать о том, что бывшее, скажем, мной, воздух хватая ртом, превратившись в ничто, не сделается волной.
Если это время года и не всегда усмиряет нервы, оно все-таки подчиняет их инстинктам: красота при низких температурах — настоящая красота.
Закат ласкает табуретку, печь, зажавшие окурок пальцы. И синий дым нанизывает кольца на яркий безымянный луч.
В ушную раковину Бога, Закрытую от шума дня, Шепни всего четыре слога: Прости меня!
Пестроту июля, зелень весны осень превращает в черные строки, и зима читает ее упреки и зачитывает до белизны.
Миновала зима. Весна ещё далека. В саду ещё не всплыли со дна три вершины в пруду.
Я бы вплетал свой голос в общий звериный вой там, где нога продолжает начатое головой. Изо всех законов, изданных Хаммурапи, самые главные — пенальти и угловой.
Опять равнина. Полночь. Входят двое. И всё сливается в их волчьем вое.